ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

         Однажды император Максимилиан приказал художнику Альбрехту Дюреру сделать на стене большой рисунок, но так как Альбрехт не обладал достаточным для того ростом, то Максимилиан тотчас велел одному из присутствовавших дворян лечь на землю, чтобы художник, стоя на нем, мог докончить свой рисунок.
          - Но если я дозволю какому-то живописцу топтать себя ногами, то это унизит и обесчестит дворянство, - почтительно заметил дворянин.
          - Альбрехт благороден, - ответил император, - и даже более, чем какой-то дворянин, благодаря своему необычному искусству. И если я могу по своей воле из крестьянина или из какого иного человека незначительного происхождения сделать дворянина, то сделать из дворянина подобного художника я не могу.
          После чего император пожаловал Альбрехту также герб, состоящий из трех серебряных или белых щитов в лазурно-голубом поле.

          P.S.Аналогичную историю рассказывали и о Гансе Гольбейне Младшем, который спустил с лестницы некоего графа и получил за то прощение короля Генриха VIII, заявившего, что он может запросто из семи мужиков сделать семь графов, но даже из семи графов не сможет сделать одного Гольбейна. Оба анекдота приведены в «Книге о художниках» Карела ван Мандера (1604).

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР. МЕЛАНХОЛИЯ I

Часть 5. И, все-таки, что хотел сказать художник?

          Вариантов объяснения смысла «МеланхолииI» Дюрера существует немало, но практически все исследователи сходятся во мнении, что Гений меланхолии, главный герой произведения, без сомнения является автопортретом/alter ego/воплощением самого художника. И это именно он находится в состоянии сомнения и неудовлетворенности или даже настоящей депрессии. В общем, все трактовки работы вращаются вокруг душевного состояния Гения, его причин и последствий.
          Испанский исследователь Эрнесто Фресес предполагает, что если «I» в названии гравюры является буквой, а не цифрой и означает «уходи», то речь идёт не только об аллегорическом изображении меланхолии, но также о магическом заклинании, призванном удалить её из души художника. Именно для этой цели и предназначены многочисленные алхимические символы, размещенные вокруг главного героя.
          Искусствовед Паола Волкова также видела в гравюре автопортрет Дюрера и отмечала разделение предметов на три яруса: «…Первый – уровень ремесленный, к которому относятся такие предметы ремесла, как рубанки, инструменты, идеально выточенный шар. Второй ярус — интеллектуальное познание. Третий ярус — непознаваемое и божественное. Лестница уходит в небо, за край гравюры, то же с башней. Эти три яруса — проекция внутреннего мира художника, автора. Ангел на картине и есть сам Дюрер. Циркуль в его руке говорит, что, несмотря на безграничную свободу ангела, обладающего крыльями, всё должно быть ограничено, отмерено…»
          Можно предположить, что Гений на гравюре пребывает в состоянии творческого кризиса, который является одновременно причиной и следствием его меланхолического состояния, а объекты, размещенные вокруг него, должны служить подтверждением основной идеи художника о том, насколько тонкой материей является творческое вдохновение.
     Но у меня есть и собственная версия трактовки гравюры. Я так же, как и большинство исследователей, полагаю, что образ Гения меланхолии является автопортретом самого Дюрера. Но, на мой взгляд, депрессия, в которой пребывает главный герой работы, не имеет отношения к его творческой деятельности. Крылатый ангелочек на гравюре старательно строчит что-то на своей восковой табличке, являясь проводником между Господом, как источником вдохновения, и Гением меланхолии.
     И на момент создания серии Дюрер вовсе не пребывал в состоянии творческого кризиса, наоборот, как раз в это время он вместе с другими ведущими немецкими мастерами принял участие в иллюстрировании одного из пяти экземпляров «Молитвенника императора Максимилиана», также он исполнял и другие заказные работы. В 1515 году, по ходатайству Дюрера, император назначил ему пожизненную пенсию в размере 100 гульденов в год, из сумм, вносимых городом Нюрнбергом в императорскую казну.
          Но вот его личная жизнь в этот период действительно пребывала в состоянии глубочайшего кризиса. Достигнув по меркам того времени, весьма солидных лет, Дюрер, вероятно, осознал, что остался совершенно один. Его родители, братья и сестры к этому времени уже ушли из жизни. Его брак с дочерью богатого медника Агнессой Фрей, заключенный по настоянию отца, не принес ему ни любви, ни дружбы и уважения, ни даже потомства (хотя и продлился до его смерти). У него были друзья и поклонники, но не было любви. Фактически, к 1514 году Альбрехт Дюрер, красавец и баловень судьбы, остался совершенно одинок в этом мире.
Как свидетельствовали современники, внешний облик Дюрера соответствовал его «благородному духу». Он был приятным собеседником, с речью «сладостной и остроумной». Все, кто знал художника лично, считали его достойным, «превосходнейшим» человеком, о нем говорили, что «он стремился к добродетели, но не был ни мрачным, ни высокомерным».
         В 1500 году он написал один из самых известных своих автопортретов, в котором представил себя в виде Христа. И в «Меланхолии», изобразив себя в виде Гения или Ангела, он не мог не размышлять о страстях Христовых, примеряя муки, перенесенные Спасителем, на свои собственные душевные переживания.
          Дюрер всегда был очень высокого мнения и о предназначении художника и о своем собственном таланте: «Бог нередко дарует одному человеку такой разум и такие способности учиться и создавать прекрасное, что подобного ему не найдешь ни в его время, ни задолго до него…» Это он писал о самом себе, и имел на то полное основание. Но в момент душевной слабости, надо полагать, он не мог не задуматься на какое-то мгновение о простом человеческом счастье, которое так и осталось ему недоступным.
          Но это был лишь миг тоски и тяжелых раздумий. Еще немного, и Гений меланхолии поднимет голову, снова возьмет в руки орудия своего творческого труда и продолжит поражать мир своим талантом.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

         Альбрехт Дюрер начинал свою карьеру как гравер, и его очень обижало, что поначалу многие скептически относились к его живописи. Признание пришло позже, и тогда художник с удовлетворением написал другу:
         «…я заставил умолкнуть всех живописцев, говоривших, что в гравюре я хорош, но в живописи не умею обращаться с красками. Теперь все говорят, что они не видали более красивых красок…»

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР. МЕЛАНХОЛИЯ I

Часть 4.

          Следующая группа предметов размещена на стене заднего плана, возле которой сидит Гений меланхолии. Это весы, часы (песочные и солнечные), колокол и магический квадрат.
          Весы традиционно являются символом вершимого суда, они используются для взвешивания злых и добрых дел, а также истинного и ложного. Часы вообще могут обозначать умеренность, а песочные также являются символом смерти или вообще быстротечности времени. Также они могут указывать на алхимическую деятельность персонажа.Колокол может быть символом музыки как одного из свободных искусств. Магический квадрат также имеет отношение и к точным наукам и к алхимии.
          Считается, что черная желчь, определяющая сущность меланхолика, плохо сочетается с ходом времени, осознание скоротечности которого вводило чувствительные души ренессансных интеллектуалов в состояние депрессии. Возможно именно поэтому Гений меланхолии запирает свое время за стеклом песочных часов и поверяет его с помощью колокола.
          Во времена Дюрера избранные, которым были доступны тайны нумерологии, полагали, что числа и их комбинации скрывают в себе все загадки вселенной, и те, кто сможет их извлечь и расшифровать смогут получить в свое распоряжение настоящее секретное оружие, а также доступ к величайшим сокровищам мира (энергоинформационному полю вселенной).
          Одним из способов овладеть тайным знанием и была так называемая «Таблица Юпитера», разделенная на равные клетки, в каждой из которых находится цифра. Иначе говоря, это и есть та самая магическая таблица. Именно такой квадрат 4х4, самый ранний в европейском искусстве, и составил Альбрехт Дюрер.
          Сумма чисел на любой горизонтали, вертикали и диагонали равна 34. Эта сумма также встречается во всех угловых квадратах 2×2, в центральном квадрате (10+11+6+7), в квадрате из угловых клеток (16+13+4+1), в квадратах, построенных «ходом коня» (2+12+15+5 и 3+8+14+9), в вершинах прямоугольников, параллельных диагоналям (2+8+15+9 и 3+12+14+5), в прямоугольниках, образованных парами средних клеток на противоположных сторонах (3+2+15+14 и 5+8+9+12). Большинство дополнительных симметрий связано с тем, что сумма любых двух центрально симметрично расположенных чисел равна 17.
          Данный квадрат является «Печатью Юпитера» (Sigillum Iouis), он имеет параметры: 4, 16, 34, 136 (размер 4х4, 16 ячеек, сумма по направлениям - 34, сумма всех чисел равна 136). Кроме того два средних числа в нижнем ряду указывают дату создания гравюры – 1514 (дополнительный бонус!)
          Без сомнения эта часть гравюры имела мистическое и эзотерическое значение, а вовсе не была всего лишь остроумным математическим упражнением.
          После того, как зритель постарался зафиксировать в памяти и перевести с языка символов на язык общечеловеческих понятий всю массу деталей, тщательно проработанных художником, его взгляд перемещается к заднему плану композиции, не менее загадочному, чем все остальное на гравюре.
          Правая часть фона представляет собой морскую гладь, которую с левой стороны ограничивает скалистый берег и постройки прибрежной деревни. Лучи закатного солнца образуют радугу, которая может символизировать сладкий покой смерти после грозы жизни В христианской символике она означает Завет Бога с человеком, установленный посте потопа, или трон Христа-Судии в сценах Страшного суда.
          Под дугой радуги словно заперты комета или звезда, которую иногда также определяют как угасающее закатное солнце, а также «монструозная» летучая мышь, несущая баннер с названием гравюры. Этот зверь кажется вышедшим из средневековых бестиариев, его рот и глаза выражают сверхъестественное страдание. Ног у него нет, но зато Дюрер наделил его странным змеиным хвостом, который превращает летучую мышь в персонажа из кошмарного сна, подобного сказочному василиску.
          Звезда также может означать Христа, которого обычно именуют «звезда светлая и утренняя», или любое из античных божеств. Летучая же мышь часто используется как персонификация ночи. Так что вполне вероятно, что фоновый пейзаж, составленный из противоположных понятий, может означать двойственную природу душевного состояния Гения меланхолии.

Продолжение следует…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

       Альбрехт Дюрер иногда сам писал стихотворные тексты для своих гравюр. Однажды он попросил своего приятеля, поэта Шпенглера оценить его стихи.
       - Сапожник, знай свои колодки! – насмешливо ответил ему Шпенглер.
       Но Дюрер не остался в долгу и написал в ответ несколько ироничных строк:
         Узнайте, что меж нами здесь,
         Писака в Нюрнберге есть…
         Он обо мне весьма хлопочет,
         Художником оставить хочет
         Откликнуться на то стараюсь –
         Но замолчать не собираюсь:
         Намерен я всегда трудиться,
         Чего не знаю – научиться.

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР. МЕЛАНХОЛИЯ I

Часть 3.

          Двое других одушевленных персонажей «Меланхолии» - это крылатый младенец, восседающий на мельничном жернове, и пес, спящий у ног Гения.
          Младенца (или «угрюмого мальчугана» по определению Нессельштраус) иногда называют «путто», но скорее всего это ошибочное наименование. Путто, предвестник или спутник античных божеств, не имеет крыльев в отличие от Эрота или от ангелочков христианского мира (хотя некоторые исследователи указывают, что путто из свиты Эрота или Венеры все же могут быть крылатыми). Так что пухлый крылатый младенец, скорее всего, сродни рафаэлевским ангелочкам из «Сикстинской мадонны» (между прочим оба произведения были написаны в одно время, "Сикстинская датируется 1513-14 гг.). Любопытно, что он полностью одет.      
          Жернов, покрытый тканью с бахромой, на котором восседает Ангелочек, может быть символом послушания. Крылатый младенец что-то старательно пишет на небольшой восковой табличке, которую он придерживает на коленях. Есть версия, что он символизирует философские задатки, которые свойственны меланхоликам. Возможно также, что Ангелочек является проводником между Божественным вдохновением и Гением меланхолии, поскольку он фиксирует некие мысли или тексты, диктуемые ему свыше. В отличие от бездействующего Гения, Ангелочек занят делом.
       Справа у ной Гения находится пес, который лежит, свернувшись в клубок. Любопытно, что собаки являются единственным персонажем, который появляется во всех  трех гравюрах серии. Но собаки разные. Рыцаря сопровождает мохнатый длинноухий пес с крепкими ногами, в келье святого Иеронима радом с добродушным львом спит нечто небольшое и коротконогое, немного похожее на корги, а рядом с Гением Меланхолии скорее всего находится борзая («тощая собака» по определению Нессельштраус).

        Вообще, собака в символической системе Средневековья обозначала преданность, благоразумие и бдительность, но все-таки считалась нечистым животным, в которое наряду со свиньями иногда вселяются бесы. Исключение делалось только для борзых собак, сопровождающих благородных охотников. Борзые считались символом благородства, и только собаки этой породы помещались на гербах, обозначая преданность рыцаря своему сюзерену.
        В данном случае собака может обозначать верность Гения своему призванию и настороженность перед некоей опасностью. Тем более, что она не спит, ее голова приподнята, нос напряжен, словно она что-то вынюхивает. Кроме того собака ассоциировалась с Сатурном, который соответственно являлся планетой меланхоликов, отцом персонифицированной Меланхолии.
        Далее взгляд зрителя перемещается к многочисленным разнообразным предметам, размещенным вокруг одушевленных героев. Самые крупные и заметные из них помимо жернова, это сфера и многогранник. Многогранник размещен у основания лестницы рядом с жерновом за спиной у собаки, а сфера – в правом углу гравюры перед собакой. Многогранник, высеченный из цельного камня доминирует в левой половине гравюры. На его обращённой к зрителю грани видно нечёткое пятно, в котором угадываются черты лица. Это еще одна из загадок, оставленных Дюрером, для которой еще не нашлось более-менее правдоподобного объяснения.

        Сфера - идеальный шар, и многогранник - усечённый параллелепипед, боковыми гранями которого являются два правильных треугольника и шесть нерегулярных пятиугольников, а двенадцать вершин которого принадлежат к двум разным типам, считаются символами магической пифагорейской геометрии. Кроме того сфера, или шар, может символизировать скупость, как одно из отличительных качеств меланхолика, философию, истину или даже власть над миром. Сфера у ног Гения не имеет никаких иных отличительных признаков, словно она может принять любое из этих значений по желанию Гения.
        Гений находится на некоей террасе, ограниченной задней стеной, к которой прислонена лестница. Эта лестница символизирует собой подъем в высшее измерение, к которому стремились средневековые меланхолики. Кроме того она может означать и намек на Страсти Господни, и возможно, в более широком смысле на те муки, которые испытывает художник, создавая свое творения или же находясь в состоянии творческого кризиса.
        На творческий кризис намекают и многочисленные орудия творчества, разбросанные у ног Гения Меланхолии. Есть версия, что Дюрер изобразил его в момент перехода от действия к размышлению, когда он, отбросив инструменты, предается высоким раздумьям. За многогранником находится маленький тигель, который несомненно является символом алхимического превращения материи.       Но любопытно, что и молоток, и щипцы, и гвозди, и пила являются символами Страстей Господних либо известными символами христианских мучеников. При определенной доле воображения в качестве орудия пытки можно использовать и рубанок. Впрочем, и линейка, и рубанок также считаются характерными атрибутами Меланхолии.

Продолжение следует…