ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

         В одном женском монастыре жила девица по имени Беатриса, прекрасная видом, благочестивая душой, усерднейшая в поклонении Богородице. Назначенная ризничей, она ревностно отправляла свою должность. Некий клирик увидел ее, влюбился и начал искать ее любезности. Она гнушалась его речами, внушенными сладострастием, а он тем настойчивей ее осаждал, и наконец древний враг так воспламенил ее сердце, что она не могла более этого сносить. Приступив к алтарю блаженной Девы, она сказала: «Владычица, я служила Тебе как могла благоговейно, а ныне отдаю Тебе Твои ключи, не в силах дольше терпеть искушения плоти».
         И, положив ключи на алтарь, тайком ушла вслед за возлюбленным. Он совратил ее и через несколько дней оставил. Е имея жилья и стыдясь вернуться в монастырь, она сделалась блудницей. 15 лет провела она за этим промыслом и однажды пришла к вратам монастыря. «Знаешь ли, - спросила она у привратника, - Беатрису? Когда-то она была здесь ризничей». – «Как не знать, - отвечал тот, - честная и святая женщина; сыздетства и доныне обретается в этой обители беспорочно». Не разумея, что такое он ей сказал, Беатриса хотела уйти прочь, но тут Матерь Милосердия, явившись ей, молвила так: «Пятнадцать лет, пока тебя не было, Я исполняла твою должность; ныне возвращайся на свое место и твори покаяние, ибо отсутствия твоего никто не заметил».

ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

СВЯТАЯ МОНИКА
       Наверное, совсем не просто вырастить сына не просто достойным человеком, но натуральным святым. Мы вообще знаем о семьях, из которых произошли будущие святые совсем немного. Но вот мать святого Августина, Моника, также признана одной из культовых фигур христианства, и почитается ничуть не меньше, чем ее сын. И вот ее история.
       Моника родилась в 331 или 332 году в Тагасте на территории современного Алжира. В те времена это был совсем небольшой городок, расположенный на одной из дорог римской провинции Нумидия, связывающей Гиппон и Карфаген. Ее семья была берберского происхождения, но уже принадлежала к христианской конфессии. Поэтому считается, что Моника имела двойную культурную идентичность, будучи одновременно берберкой и римлянкой.  Предполагается, что ее имя произошло от имени местного божества и может означать «я советую».
       С раннего детства огромное влияние на Монику оказала пожилая служанка, приставленная к ней, которая была убежденной христианкой, и в чьем благочестии и нравственности семья девочки была абсолютно уверена. Эта служанка научила ее «не признавать приятным то, что не было честным», а также отвыкнуть от привычки тайно от старших родственников регулярно употреблять по небольшому стаканчику вина (некоторые биографы Моники прямо пишут о том, что в юности она была алкоголичкой, но смогла побороть эту болезнь). Известно также, что девушка получила определенное образование, и могла говорить не только на пуническом языке, но и на латыни, причем вполне свободно. Впрочем, в то время это уже считалось обычным делом в соответствующей культурной среде.
       Неизвестно точно, в каком возрасте Монику выдали замуж, но к двадцати трем годам, когда она родила первого ребенка, она уже несколько лет была уважаемой супругой человека по имени Патриций. Он был человеком довольно состоятельным, местным чиновником, язычником, и по воспоминаниям Августина, человеком добрым, но неверным в браке. Он часто изменял Монике, а по возвращении домой после загулов поливал ее бранью. Моника с кротостью и смирением принимала все выходки мужа (а также склочной свекрови и нерадивых слуг), что в конце концов склонило его к принятию христианства.
         Помимо Августина у Моники родилось еще двое детей, сын Навигиус и дочь. Мать воспитывала детей в христианском духе, но не крестила, видимо, полагая, что ее дети должны самостоятельно сделать свой жизненный выбор. Позднее все они пришли к вере, также как и ее внуки. Известно, что у нее было несколько видений, касающихся их будущего.
Моника была против отъезда ее старшего сына Августина из дома, и была права. Он получил прекрасное образование и воспитание в христианском духе, но перебравшись сначала в Карфаген, а затем в Рим, пустился во все тяжкие. Он не только несколько лет сожительствовал с любовницей, которая родила от него сына по имени Адеодат, но также метался от ереси к ереси, исповедуя сначала манихейство, а затем и неоплатонизм.
       Моника терпеливо ждала, когда ее любимый сын, наконец, перебесится и вернётся в лоно христианства и примет крещение. В сорок лет она овдовела, и после этого посвятила себя молитвам и страданиям по поводу отступничества Августина. Из его исповеди известно, что в это время у нее было видение, в котором ангел, представший перед ней в божественном сиянии, утешил ее, сказав, что ей не стоит плакать о сыне и бояться за него.
       Когда еще будучи приверженцем манихейства, Августин заехал домой, то Моника отказалась его принять. А позднее она вслед за сыном отправилась в Италию, и там, наконец, к великому облегчению узнала, что Августин отказался от манихейской ереси. Это случилось в июне 385 года, когда Моника была в Милане. Заодно она убедила сына расстаться с любовницей, обещав позаботиться о ней и ее ребенке (своем внуке, между прочим). Она предполагала женить его на девушке из хорошей миланской семьи.
         Но Августин поступил еще лучше, доставив своей матери великое счастье, он передумал жениться и сбежал со своим другом Алипиусом, чтобы, наконец, принять святое крещение из рук святого Амвросия Медиоланского. Случилось это в ночь с 24 на 25 апреля 387 года. После этого он удалился на загородную виллу, предоставленную ему одним из его друзей, чтобы вести там подвижническую жизнь и проводить философские диспуты. Помимо его друзей и последователей в этих дискуссиях участвовала и его мать Моника. Она также, как и Августин, стала ученицей святого Амвросия.
       В сентябре того же года Моника уговорила сына вернуться на родину, е очень хотелось снова увидеть родные места. Они прибыли в Остию, но сразу отплыть в Африку не смогли, поскольку все порты были заблокированы флотом узурпатора Максима. В тот момент Моника и Августин пережили совместный экстатический опыт, который принято называть Видение Остии, во время которого они вместе воспарили в едином порыве божественной любви к истокам Бытия.
       Моника и Августин ждали возможности уехать почти два месяца. Но в ноябре 387 года Моника заболела и через девять дней своей болезни, в возрасте 56 лет скончалась на руках у безутешного сына. Позднее в своей знаменитой «Исповеди» он писал, что его мать значительно повлияла на его обращение в христианство.
       Интерес к личности Моники появился в Италии после 1430 года, когда ее мощи были перенесены  из Остии в Рим.
Ее принято изображать  в черной одежде вдовы с белой накидкой или апостольником и с книгой в руках. Часто ее помещают в сценах из жития Блаженного Августина.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

         Как говорили, фра Филиппо Липпи был настолько привержен Венере, что, увидев женщин, которые ему понравились, что он готов был последнее ради возможности ими обладать, и если он не добивался этой возможности никакими средствами, то изображал этих женщин на своих картинах, рассудком охлаждая пыл свое любви. И это вожделение настолько сбивало его с толку, что находясь в таком состоянии, он мало или вовсе не уделял внимания тем работам, за которые брался.
         И вот в одном из таких случаев Козимо деи Медичи, для которого фра Филиппо работал в его доме, запер его, чтобы тот не выходил на улицу и не терял времени. Он же, не пробыв там и двух дней, побуждаемый любовным, вернее, животным неистовством, нарезал ножницами полосы из постельных простынь, спустился через окно и много дней предавался своим наслаждениям.
         Не найдя его, Козимо послал искать его и в конце концов все же вернул к работе; и с тех пор он предоставил ему свободу предаваться удовольствиям и очень раскаивался, что раньше держал его взаперти, памятуя о его безумстве и тех опасностях, которые ему грозили. И потому впредь он всегда старался удержать его милостями и этим добился от него большой исполнительности, говоря, что в своем превосходстве редкостные таланты подобны небожителям, а не вьючным ослам.

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ФРА ФИЛИППО ЛИППИ. МАДОННА ПОД ВУАЛЬЮ
         Все, кто берется писать о фра Филиппо Липпи не могут обойти подробности его биографии, которые делают его жизнь подобной сюжету из «Декамерона» Бокаччо. Несмотря на то, что художник еще в ранней юности принял постриг, он оставался человеком порывистым и страстным, обожал красивых женщин, хорошее вино, вкусную еду и мягкие перины, на которых он предпочитал спать отнюдь не в одиночестве. А еще он совершенно гениально умел писать Мадонн, за что ему прощались все его прегрешения.
         Как правило, получив заказ на подобную работу от женского монастыря, Фра Филиппо находил среди монахинь или послушниц самую красивую, и делал ее своей моделью, а иногда и любовницей. Именно так и состоялось его знакомство с Лукрецией Бути, монахиней или воспитанницей монастыря в Прато, где в середине 1450-х годов он некоторое время служил капелланом. Она полностью отличала его излюбленному типу женской красоты, обладая кротким, почти детским, лицом и высоким выпуклым лбом.
         Лукреция позировала художнику в образе Богоматери в нескольких композициях, и одной из самых замечательных среди них считается «Мадонна с младенцем и Иоанном Крестителем», более известная как «Мадонна под вуалью». Точная датировка работы неизвестна (иногда указывается 1455 или 1465 гг,.) но она относится ко второй половине 1450-х годов, периоду расцвета творчества художника. Второе название картины появилось из-за сложной накидки из тонкой прозрачной ткани, спадающей с прически Богоматери.
         Фра Филиппо использует традиционное композиционное решение сцены Поклонения Младенцу Богоматерью (Madre Pia). Мария изображена в профиль, ее тонкое одухотворенное лицо слегка наклонено к Божественному Младенцу, а руки сложены в молитвенном жесте. Иисуса поддерживают ангел и Иоанн Креститель, которые изображены в виде мальчиков-подростков, что является оригинальной деталью, поскольку в композиции такого типа обычно Младенец лежит либо на земле, либо на коленях у Марии.
         Группа скомпонована достаточно плотно, и при этом четко разделена посередине, поскольку темное платье Марии резко контрастирует с белым одеянием ангела и светлой пеленкой, в которую завернут Младенец. Фон согласно уже сложившейся к тому времени ренессансной традиции составляет условный горный пейзаж, выполненный почти гризайлью, который деликатно оттеняет центральную сцену, подчеркивая спокойствие и гармонию внутреннего состояния Мадонны.
         Иногда утверждается, что в отличие от образа Богоматери, образ Младенца у Фра Филиппо получился не слишком удачным, поскольку художник сделал его слишком приземленным, слишком похожим на обычного маленького ребенка с пухлым личиком и еще по-детски бессмысленным взглядом. Существует даже версия, согласно которой в образе Младенца Иисуса Фра Филиппо запечатлел своего собственного сына от Лукреции Бути, родившегося приблизительно в то же время, когда создавалась картина.
         Самым известным персонажем полотна является мальчик-ангел с озорной лукавой улыбкой и задорными золотистыми крылышками, который обернулся к зрителям. Совершенно очевидно, что художнику позировал реальный мальчик из простонародья, поскольку черты лица ангела грубоваты и неправильны и при этом достаточно индивидуальны, также как и у Иоанна Крестителя, которого, впрочем, зритель почти не видит, поскольку его лицо частично скрыто за фигурой Младенца.
         В левом нижнем углу картины Фра Филиппо изображает массивную золоченую ручку кресла, на котором сидит Богоматерь, и пышную бархатную подушку с кистями на ней. Это единственный декоративный элемент композиции, который уравновешивает ее. Кроме того, Фра Филиппо Липпи славился среди своих современников умением писать ткани, и здесь он также не преминул продемонстрировать свое искусство.
         Фра Филиппо Липпи как правило создает в своих произведениях мир спокойный и гармоничный, полностью соответствующий возвышенному внутреннему миру его мадонн. Но в данном случае, в работе явно просматривается и личная лирическая история стареющего художника, безумно влюбленного в свою юную и прекрасную модель.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

         В некоем краю у женщин было обыкновение избирать себе апостола по жребию. На двенадцати свечах писали имена апостолов, по одному на каждой, благословляли свечи у священника и клали все вместе на алтарь. Засим подходили по одной, чтобы вытянуть свечу, и которого апостола имя на ней обнаружится, тот делается для женщины предметом  особливого почитания и благоговения.
          Одна женщина, вытянув апостола Андрея, осталась сим недовольна и, положив свечу обратно, захотела другого. Снова вынулся ей Андрей; она однако ж упорствовала, пока не достался ей кто-то ей по нраву. Этому обретенному заступнику она усердно поклонялась всю жизнь. Однако, в смертный час увидела, что при одре ее стоит и помогает ей не он, а другой.
«Смотри, - говорит ей тот, - я – Андрей, коим ты пренебрегала».
          Из сего следует, как замечает Цезарий Гейстербахский, что иногда святые по своей воле навязывают себя людскому благоговению.

ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

СВЯТАЯ МЕЛАНИЯ И ЕЕ СВАДЬБА

         «Маланьины сборы:
         Наварила, ровно на Маланьину свадьбу,
         Наряжается, что Маланья на свадьбу.
         Деловая Маланья и к обедне с прялкой пришла…»
        Кто не слышал про Маланьин свадьбу, для которой соорудили пир на весь мир, ели две недели, да еще осталось. День святой Маланьи отмечали на Руси накануне прихода Нового года, то есть современного Старого Нового года, и обильное угощение ассоциировалось именно с этим праздником.  Русское национальное восприятие, во многом еще оставшееся языческим, включило день памяти святой Мелании в свой народный календарь, описав его специфику в приметах:
        «День прибывает на куриный шаг.
        Если в ночь ветер дует с юга – день будет жаркий и благополучный, если с запада – к изобилию молока и рыбы, а с востока – жди урожая фруктов».
        Но любопытно, что в истории святой, давшей имя новогоднему сочельнику, тоже была свадьба. Но все по порядку.
Мелания родилась в 383 году  в Риме. Ее отцом был  Валерий Публикола, происходящий из патрицианского рода Валериев. Он бы одним из богатейших людей Рима, имея владения в Риме, на Сицилии, в Испании, Галлии, Аквитании, Бретани и в Северной Африке. Мать девочки, Цеиония Альбина, из не менее знатного рода Цеиониев, впрочем, на дочь особого влияния не имела.         Главным человеком в жизни девочки была ее бабушка по отцу, также Мелания, убежденная христианка. Мелания Старшая, рано овдовев, дала обет целомудрия (немного нелогично), раздала свои богатства бедным и вела аскетический образ жизни в Иерусалиме, где основала женский монастырь, наездами бывая в Риме.
        Валерий Публикола, у которого не получилось обзавестись сыном, был убежден, что единственное предназначение его дочери заключается в том, чтобы родить ему внуков, дабы они продолжили его род. Поэтому, едва девочке исполнилось 14 лет, он выдал ее замуж. Надо полагать, что «свадьба пела и плясала» на весь Древний Рим.
        Молодой муж, которого звали Апиниан (или Валерий Апиниан), по своему происхождению полностью соответствовал требованиям придирчивого тестя, и возможно, был неплохим человеком, но совершенно несамостоятельным. Тестя он боялся больше всего на свете и ни за что не решился бы ему перечить. С самого начала совместной жизни Мелания, которая, как и ее бабушка дала обет целомудрия, умоляла супруга жить с ней в непорочности. Но под давлением Валерия Публиколы, Апиниан заставил Меланию заниматься с ним сексом, пока она не забеременела.
        Мелания родила девочку, и интимные отношения супругов продолжилась, потому что семье требовался наследник мужского пола. Мальчик, которого Мелания все-таки родила, умер сразу после родов. А через несколько месяцев скончалась и старшая девочка. Возможно, проблема заключалась в том, что супруги  были двоюродными братом и сестрой.
        После этого Мелания заболела (скорее всего, это были последствия тяжелой беременности и родов, а возможно, и послеродовая депрессия)  Апиниан, который может быть даже по-своему и любил Меланию, видя её страдания, дал, наконец, обет целомудрия, если она выздоровеет. И, что совершенно закономерно, она выздоровела (очевидно, гормональный фон пришел в норму). Апиниан честно исполнил обет, к великому сожалению Публиколы. Но здесь муж оставался непреклонен.
        Через несколько лет Валерий Публикола тяжело заболел, и лежа на смертном одре, он, наконец, попросил у Мелании прощения за то, что препятствовал ей в целомудрии, заклинал молиться за него и оставил дочери в наследство все свои владения.
        В 406 году Мелания и Апиниан увидели один и тот же сон: они карабкались на очень высокую стену, чтобы протиснуться в узкую дверь, ведущую в Царствие Небесное. Мелания рассказала об этом сне бабушке, а та посоветовала ей уехать из Рима в загородную резиденцию и постараться вести как можно более аскетичную жизнь.
        Вот тогда Мелания и Апиниани решили продать все свои владения в Италии, чтобы помочь нуждающимся, и переехать в Северную Африку. Родственники, что вполне объяснимо, отнеслись к этому решению очень плохо. Брат Апиниана Валерий Север даже попытался воспрепятствовать этому, подавая иски в трибуналы (вполне современный способ). Как выяснилось позднее, проблемы начались не только у родственников.
        Мелания попросила помощи у тёщи императора Гонория, Серены. Серена употребила все свое влияние, и, в конце концов, имущество Мелании было распродано. Эта распродажа была настолько огромной, что дестабилизировала экономику Западной Римской империи в критический момент, когда существовала острая необходимость в денежных ресурсах для финансирования армии для борьбы с готами Алариха. Серену за ее помощь Мелании позднее объявили предательницей Рима и казнили по приговору Сената.
        На деньги, вырученные от продажи имущества, Мелания помогала многим бедным и больным людям, улучшала условия заключенным, выкупила из неволи множество рабов. А также значительная часть ее средств была направлена на помощь церквям и монастырям, особенно  в Палестине, Сирии и Египте. В общем. Мелания постаралась облагодетельствовать абсолютно всех, употребив на это существенную часть своих доходов, сопоставимых с государственным бюджетом всей Римской империи.
        В 410 году начался новый этап вторжение Алариха в Италию, но Мелания с мужем, матерью и бабушкой успели сбежать в Северную Африку. По дороге им пришлось искать убежища на острове Липари, жители которого очень страдали от набегов пиратов, наводнивших Средиземноморье. Мелания фактически выкупила покой для островитян, отдав пиратам весьма приличную сумму.
        После этих приключений, семейству все-таки удалось добраться до Африки, где они поселились в своем имении в Тагасте (Нумидия), которое они предусмотрительно не стали продавать. Там они познакомились и подружились с Блаженным Августином. А Мелания продолжила свою благотворительную деятельность. Она основала в Тагасте два монастыря и по-прежнему щедро помогала бедным и больным. В промежутках между своей бурной общественной жизнью, она молилась и постилась.

        В 417 Мелания переезжает в Палестину вместе с мужем и матерью. Следующие 22 года она прожила в Иерусалиме. Разумеется, заниматься благотворительностью она продолжила и там. Деньги от продажи итальянских имений к тому времени уже закончились, но оставались владения в Испании. Мелания продала и их, и этого хватило не только для помощи бедным, но также и для основания большого монастыря близ горы Елеонской. Здесь она познакомилась с Иеронимом Стридонским и стала его верной сподвижницей.
        Особое удовольствие Мелания находила в посещениях отцов-пустынников, ее очень впечатляла простота их аскетичной жизни.
        Мать Мелании Альбина умерла в 431 году, а в 436 году Мелания отправился в Константинополь, чтобы присутствовать при крещении ее богатого дяди Руфия Антония Агриппина Волузиана, находящегося при смерти, и пожелавшего умереть христианином (и новое наследство не помешало).
        В 437 году императрица Элия ​​Евдокия, супруга императора Феодосия II, совершила паломничество в Иерусалим и обратилась к Мелании за советом, как именно ей лучше помочь церквям и монастырям святого города. Разумеется, Мелания постаралась направить энтузиазм своей высокопоставленной подруги в правильное русло.
        В декабре 439 года, предчувствуя скорую смерть, Мелания едет в Вифлеем, чтобы принять участие в Рождественской службе. 31 декабря Мелания спокойно умирает в возрасте 56 лет, произнеся перед смертью слова: «Как угодно было Господу, так и сделалось».
        День ее памяти, празднуемый в день ее кончины, по воле случая совпал с кануном Нового года, и превратился в славянских странах в Щедрый вечер. День святой Маланьи был посвящён приготовлению к максимально обильному праздничному застолью, поскольку наши предки верили, что чем изобильнее и разнообразнее будет стол, чем радостнее и добродушнее будет застолье, тем более благополучным будет год. С Маланьей связывалось изобилие, праздничная одежда и большие приготовления. С учетом того, что святая Мелания была женщиной богатой и щедрой, эта мистическая связь не лишена определенного смысла.
        В общем,
        «…Охала Маланья,
        Что уехал Ананья.
        Охнет и дед,
        Что денег нет…»