Василий Поленов. Христос и грешница. 1888 Часть 4. Итак, на картине Поленова на первый взгляд мы видим почти идеально точную иллюстрацию к евангелическому тексту, когда книжники и фарисеи приводят ко Христу, проповедовавшему возле иерусалимского храма, женщину, «взятую в прелюбодеянии», и спрашивают, что с ней делать, пытаясь подловить на противоречии между его учением и законом Моисея, согласно которому таковых блудниц надлежит побивать камнями. Между прочим, в этой истории, включённой в 8 главу Евангелия от Иоанна, совершенно не говорится ничего о том, кто была эта женщина. Была ли это профессиональная жрица любви, незамужняя девушка, согрешившая до свадьбы, или же замужняя дама, которую застукали в объятьях любовника. Кстати, грешница у Поленова выглядит такой забитой и запуганной, что скорее всего кажется какой-то несчастной служанкой или рабыней, ставшей жертвой насилия со стороны хозяина. Или же это такая иудейская Сонечка Мармеладова, попавшая в безвыходную ситуацию. Впрочем, текст действительно дает здесь возможность для широкого толкования образа грешницы. В полном соответствии с текстом художник размещает сцену у Иродова придела Второго Иерусалимского храма, широкая лестница которого уступами спускается вниз. Действие происходит ранним вечером, и косые лучи заходящего солнца падают слева, освещая каменную стену храма. Из храма выходят люди, кто-то спускается по лестнице, на широких ступенях сидят нищие. Скорее всего, ситуация, описанная в Евангелии, происходила в одном из внутренних двориков Храма, но переместив действие к внешней стороне храма, Поленов получил возможность изобразить пейзаж вокруг и использовать хоть как-то свои ближневосточные этюды. Василий Поленов. Олива в Гефсиманском саду. 1882 Он полагал, что вообще с библейских времен Палестина изменилась мало: «…небо, горы, озеро, скалы, тропинки, камни, деревья, цветы, всё это осталось приблизительно тем же». При этом, по его словам в одной детали он нарушил «фотографическую точность» пейзажа: в правом верхнем углу картины изображён склон Елеонской горы, которая не могла быть видна от юго-восточного угла портика Иерусалимского храма – на самом деле, эта гора расположена как раз за спиной зрителя. Это было абсолютно сознательной неточностью, поскольку художник хотел непременно указать на символическое значение Елеонской горы для соответствующего периода деятельности Иисуса. Между прочим, академическая выучка у Поленова никуда не делась, и в полном соответствии с академическими канонами, он делит полотно на две части, а также четко разделяет планы. И, также как и Семирадский, слева помещает Христа с учениками и слушателями, а справа – грешницу и ее обличителей. Художник противопоставляет спокойствие, царящее в левой части картины, где проповедует Иисус, и эмоционально перевозбужденную толпу, находящуюся справа. При этом обе группы композиционно уравновешивают друг друга. Однако, если Христос и его ученики кажутся беседующими, то есть находятся в состоянии деятельности, то толпа, изображенная справа напоминает немую сцену из «Ревизора», поскольку все персонажи кажутся внезапно застывшими в экспрессивных позах. К недостаткам поленовской картины относили также и то, что его книжники и фарисеи «больше отличаются друг от друга своим внешним обликом, чем внутренними переживаниями». Василий Поленов. Христос. Этюд. 1880-е гг. Безусловной удачей Поленова, без сомнения, можно считать образ Христа, тут он однозначно переиграл Семирадского. По мнению художника, Иисус должен был олицетворять собой «более высокую ступень человеческого сознания, торжество разума и человечности». Глубину образа Христа художник подчеркивает его белым хитоном, который оттеняет бледность печального и утомлённого лица. В целом созданный Поленовым образ создаёт ощущение усталости перед окончанием Его земного пути и погружённости в печальные мысли, чувствуется мягкость, благородная осанка, «свобода жеста и позы», а также сложная душевная жизнь Иисуса, в общем все то, что должно отличать Его от учеников. При этом художник старался подчеркнуть человеческую сущность Христа, сделать его облик похожим на окружающих его обычных людей. Даже поза, в которой Он сидит, была подсмотрена Поленовым у обычных жителей Палестины. Василий Поленов. Христос. Этюд. 1888 На большинстве эскизов и этюдов, выполненных для картины, Поленов изобразил Христа в мягкой белой шапочке, типичной для простонародного костюма жителей Палестины. Художник включал эту деталь и в ранние варианты основного полотна. Однако за несколько дней до первого публичного показа, его мать Мария Алексеевна уговорила его эту шапочку убрать, поскольку на ее взгляд и так абсолютно неканонический образ Христа из-за этой бытовой детали оказывался еще более сниженным. Поленов послушал мать и убрал шапочку. И это был не единственный момент, когда он поправлял уже оконченную работу. Последние правки были им внесены в уже проданный холст в 1888 году. Именно поэтому картина, фактически завершенная в начале 1887 года официально датируется 1888-м. Исаак Левитан. Автопортрет. 1885 Некоторые усматривали неканоничность образа Христа и в отсутствии у него длинных волос. Даже Павел Третьяков незадолго до первого показа писал Поленову: «Я кое-что Вам заметил и ещё могу после заметить, да Вы сами отлично знаете. Мне жаль, что у Христа короткие волосы — вот с этим Вы, кажется, никак не соглашаетесь». Сказать точно, кто позировал художнику для образа Иисуса невозможно, скорее всего, это собирательный образ, составленный из типажей, который художник видел во время путешествия на Восток и во время работы в Риме. Но есть версия, которую в свое время озвучил Михаил Чехов, что лицо Христа Поленов писал со своего ученика Исаака Левитана. Василий Поленов. Голова рыжеволосого мужчины в жёлтой ермолке. этюд. 1880-е Рядом с Христом сидят его ученики, среди которых легко узнаются Пётр, Иоанн, Иаков, а также Иуда. Перед толпой, в которой находится грешница, выделяются фигуры фарисея и саддукея. Особо эмоциональный фарисей задаёт вопрос Христу, а слева от него ехидно улыбается рыжий саддукей. Хоть их течения и враждовали между собой, но в данном случае они объединились против Христа. Отзывы критики по поводу «Христа и грешницы» были по большей части вполне доброжелательными. Либерально-демократической общественности нравилась трактовка образа Христа с упором на его человеческую сущность, а консерваторам после высочайшего одобрения полотна только и оставалось, что сдержанно его хвалить. Очевидные промахи художника все старательно не замечали, поскольку содержание картины идеально отвечало духовным запросам эпохи. А промахи эти были и в достаточном количестве. Несмотря на грандиозную по масштабам работу на натуре, фон у Поленова в отличие от Семирадского получился вымученным и больше похожим на театральную декорацию. Явной неудачей стал образ грешницы, практически лишённый индивидуальных психологических характеристик. В отличие от грешницы Семирадского, про эту девушку, глядя на картину, невозможно рассказать почти ничего. Известно, что в Древней Иудее женщины, занимавшиеся проституцией предпочитали носить иноземные наряды и обязательно закрывали лицо. Девушка на картине Поленова одета в наряд обычной женщины, и лицо ее открыто, поэтому идентифицировать ее как проститутку нельзя. С другой стороны, замужнюю женщину, уличенную в прелюбодеянии, притащили бы на судилище вместе с любовником, и также вместе с ним бы казнили. Так что вполне возможно, что Поленов изобразил как раз невинную жертву насилия. Поза героини, отклоняющейся назад, потребовала от художника выдвинуть вперед ее ноги, и в итоге ступни получились непропорционально большими. Художник и сам это понимал, но устранить этот недостаток у него так и не получилось. Смена позы рушила всю композицию, а уменьшение ног меняло позу. Получился замкнутый круг, и Поленов оставил все, как было. Чрезмерно большим получились и руки девушки, сжатые в кулаки. Конечно, в целом масштаб работы Поленова представляется гораздо более значительным, чем у Семирадского. Но с чисто зрительской точки зрения, «Грешница» Семирадского гораздо приятнее глазу. И если выбирать между этими двумя картинами, то я – за Семирадского.