nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БИОГРАФИИ ХУДОЖНИКОВ: ТАЙНЫ КРОВИ

        Когда искусствоведы изучают творчество конкретного художника, то они довольно детально занимаются и его биографией. Ведь это действительно интересно понять, откуда взялся дар живописца у крестьянского сына Ильи Репина, почему подался в художники и скульпторы граф Федор Толстой, презрев фамильную честь, и как так получилось, что купеческий сын Иван Шишкин предпочел неверную артистическую стезю успешному семейному бизнесу к немалому огорчению своей матери.
        Но бывают биографии, начало которых остается загадкой даже после многолетних архивных и прочих исследований. Художники  всем известны, из произведения стали частью отечественного культурного кода, а вот откуда что взялось совершенно непонятно.
        Все прекрасно знают имя Александра Иванова, автора знаменитейшего «Явления Христа народу» (оно же «Явление мессии»). Александр Иванов родился в семье академика Академии художеств, профессора Андрея Иванова, так что его можно считать потомственным художником. А вот происхождение его отца так и осталось для истории неизвестным. Андрей Иванов был подкидышем, так что, кто были его родители, выяснить теперь уже невозможно.
        До шести лет он жил в Московском воспитательном доме, а потом вместе с еще несколькими детьми его привезли в Петербургскую Академию художеств. В то время там был интернат, куда принимали таких маленьких детей. Вообще-то Андрею Иванову, скорее всего, должна была быть уготована судьба ремесленника. В Академии учили не только на художников, скульпторов и архитекторов, там готовили и резчиков по дереву, мастеров золочения и т.п., то есть специалистов рабочих профессий, близких к искусству. Но Андрей оказался на редкость талантливым художником, и в конце концов сделал блестящую карьеру особенно с учетом того, как именно началась его жизнь.
        Между прочим, в отличии от своего сына, который был человеком исключительно нервным и мнительным, и даже умер от переживаний, когда после возвращения в Россию из Италии ему показалось, что главный труд его жизни – «Явление Христа народу» - общественность и Двор приняли слишком холодно, Андрей Иванов и на склоне лет отличался потрясающей жизнестойкостью. В какой-то момент из-за интриг Андрей Иванов был вынужден уйти из Академии. Соответственно он потерял и жалование, и казенное жилье, но не сдался, не спился, остался в профессии, и продолжал неплохо зарабатывать, расписывая петербургские храмы.
        В истории Андрея Иванова загадка его происхождения, вероятно никогда не будет разгадана. Но бывали в истории русского искусства и другие сюжеты, где всем  изначально было ясно, что официальная версия происхождения того или иного художника весьма далека от того, что было на самом деле.
      Такой загадочной личностью является Федор Рокотов, один из самых выдающихся портретистов 18 века. О его жизни вообще сохранилось очень мало документальных свидетельств, но известные факты очень сильно противоречат друг другу. По официальной версии он был сыном крепостных генерал-аншефа князя Петра Ивановича Репнина. Предположительно родился он в одном из подмосковных имений князя, отца его звали Степаном, и у него был брат Никита.
        Но дальше начинаются странности. Брат Никита получил от хозяина вольную только в 1760-х годах, а Федор оказался свободным от крепостной зависимости уже в ранней юности. К тому же он официально был дворянином. Его подпись (один из немногочисленных сохранившихся автографов) стоит под «Правилами Московского английского клуба». Это было элитарное заведение, и предполагать, что одним из его учредителей мог оказаться крепостной, конечно, глупо. Так что версия, согласно которой настоящим отцом Федора Рокотова был никто иной, как сам князь Петр Репнин, скорее всего не лишена оснований.
        Более того, существует ранний портрет, написанный Рокотовым в 1757 году. Картина именуется «Портрет неизвестного молодого человека в гвардейском мундире». Художнику на момент его создания было чуть больше двадцати лет. Так вот. Все больше исследователей склоняется к мысли, что это автопортрет Рокотова, и, соответственно, до того как профессионально заняться живописью, он некоторое время служил в армии, причем в гвардии, в самом элитном из воинских подразделений.
        Видимо, дворянское и достаточно высокое происхождение Рокотова  ни у кого из его современников не вызывало никаких сомнений. Более того, это был секрет Полишинеля. Все всё знали, но никто не болтал.
        Такая же история, вероятно, случилась и с Орестом Кипренским. Хотя официально его отцом считался дворовый человек отставного бригадира Алексея Степановича Дьяконова Адам Швальбе, но ни для кого не было тайной, что настоящий отец Ореста – сам господин бригадир.
        Тем более что с младенчества Орест носил даже не фамилию Швальбе, а гораздо более благородную и благозвучную фамилии Кипренский. И это тоже было вполне типично для подобных историй о бастардах. Внебрачный сын генерал-фельдмаршала Ивана Трубецкого носил фамилию Бецкой, а внебрачный сын графа Алексея Разумовского - Перовский, даже рожденный от Григория Орлова внебрачный сын Екатерины II именовался графом Бобринским.
        Между прочим, Дьяконов лично привез мальчика со всеми документами, в Петербург, чтобы устроить его в Академию. С обычными детьми крепостных никто так не церемонился.
         А вот с Федором Васильевым, гениальным русским пейзажистом, который успел сделать исключительно много всего за 23 года своей жизни, случалась другая история. Вроде бы никто никогда не сомневался, что он был сыном мелкого чиновника Александра Васильевича Васильева. В семье было еще двое братьев и сестра. Правда был один нюанс: отец и мать Федора, Ольга Емельяновна Полынцева, состояли в гражданском браке, как это сейчас называется. Впрочем, это не мешало Федору носить отчество и фамилию отца.
        Но вот когда Васильев, еще совсем молодым человеком, фактически подростком, вошел в круг самых известных русских художников того времени, то в обществе поползли всякие слухи. Дело в том, что мальчик, во-первых, прекрасно одевался, во-вторых отличался вполне светскими манерами, что, конечно было удивительно для человека его происхождения, и, в-третьих, держался на равных с мэтрами, проявляя невероятное чувство собственного достоинства.
        Чуть позднее выяснилось, что у Федора Васильева есть знатный и богатый покровитель, граф Павел Сергеевич Строганов. Его и приписали молодому дарованию в отцы. Тем более что и с документами Федора существовала некоторая путаница. Его отец, в конце концов, официально обвенчался с его матерью, но старшие дети сын Федор и дочь Евгения не были упомянуты в документах Александра Васильева. А когда в 1870 году Федор получал паспорт, то его отчество было записано как Викторович, а не Александрович. Конечно, никаких доказательств любовной связи графа Павла Строганова и Ольги Полынцевой не имеется, но тем не менее, теплые чувства графа к молодому живописцу многие современники объясняли именно их тайным родством.
         Конечно, сегодня можно было бы провести анализ ДНК, и почти со стопроцентной точностью установить кто кому и кем приходился в  русском искусств, во все-таки, эти истории несут в себе, скорее общечеловеческую мораль. Они повествуют о душевной стойкости, о верности своему призванию, а, главное, об истинной любви, для которой бессмысленно выставлять сословные, имущественный и прочие барьеры.
Tags: биографии, истории, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 5 comments