nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ПСИХИ ЗА МОЛЬБЕРТОМ

СУМАСШЕДШИЕ СРЕДИ ХУДОЖНИКОВ:
БОЛЕЗНЬ или ТВОРЧЕСКАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ

          Больные психически люди, конечно, иногда рисуют, кое-где даже устраивают их выставки и организуют музеи, но профессиональному художнику невозможно быть только психически бол ьным.  Хотя очень часто случается, что художники в силу творческой профессии отличаются некоторыми психическими особенностями, выделяющими их из среды обычных «нормальных» людей.
            Профессиональный врач-психиатр, вероятно, мог бы поставить многим художникам специфические диагнозы, среди которых фигурировали бы и шизофрения, и аутизм, и маниакально-депрессивный психоз, и очень часто алкоголизм. Иногда необычный взгляд на мир или создание собственных миров в творчестве художника объясняется именно его психическими отклонениями. И тогда было бы довольно разумным привлечь к изучению искусства и профессиональных медиков. Между прочим, подобные опыты уже предпринимались в отношении, например, Винсента Ван Гога или Михаила Врубеля. Действительно, существуют исследования, которые рассматривают их творчество с психиатрической точки зрения.

Психические проблемы и отклонения были, например, у Александра Иванова (1806 – 1858), автора знаменитого монументального полотна «Явление Христа народу. (Явление мессии)» (1837 – 1857). Несмотря на то, что он никогда не лечился у психиатров, многие современники, описывая его причуды, невольно отмечали тонкую грань, за которой кончалась гениальность художника, и начиналось его душевное расстройство.
Например, время от времени, Иванов переставал нормально питаться, и ел только хлеб и крутые яйца, возможно, он не хотел никаких лишних контактов с внешним миром, мешающим творчеству, но, в то же время, есть свидетельства того, что он панически боялся отравления. А это уже тянет на манию и бред.
          Многие из исследователей его творчества отмечали и нездоровую тягу художника к изображению обнаженных мальчиков. Во всяком случае, количество подобных этюдов для «Явления Христа народу» явно превышало творческие потребности этого полотна. Если еще учесть, что Иванов никогда не имел нормальных отношений с женщинами, то можно заподозрить у него то, что специалисты именуют «латентной гомосексуальной ориентацией». К этому букету можно добавить еще и тяжелый алкоголизм – бич русских художников, и тогда кажется просто удивительным то, что Иванов так и не стал клиентом психиатрической лечебницы. Впрочем, возможно, если бы он внезапно не умер от нервного потрясения, связанного с проблемами доставки на родину и продажи его великой и, фактически, единственной значительной картины, то у него все было бы впереди.

        В конце жизни самым натуральным образом сошел с ума и Павел Федотов (1815 – 1852), которого можно считать создателем русской жанровой живописи, поднявшим бытовой жанр на необычайную высоту. Весной 1852 года многие из его знакомых стали замечать определенные странности в его поведении. Федотов сам говорил о дурных предчувствиях, которые его одолевают, и о непонятных страхах. Художник, который всегда был на мели, мог бродить по улице и дарить людям ассигнации, или он заказывал для себя гроб и тут же заходил в несколько домов и сватался. Потом он на время пропал, и его нашли в совершенно плачевном состоянии в Царском Селе.
        Около полугода Федотов провел в психиатрических лечебницах, а затем умер от плеврита, которым заболел из-за плохого ухода. Современные психиатры, поставившие художнику однозначный диагноз – шизофрения, предполагают, что если бы он не умер от соматического заболевания, у него были бы все шансы получить стойкую ремиссию и еще несколько лет полноценно заниматься творчеством. Его последняя картина «Игроки» (1852) с ее несколько необычной инфернальной атмосферой однозначно об этом свидетельствует.

Михаил Врубель (1856 – 1910), написавший «Демона» (1890), тоже окончил свою жизнь в психиатрической лечебнице. Все исследователи творчества этого художника сходились на том, что его необычный художественный стиль, как бы дробивший плоскости на множество цветных осколков, был не столько проявлением его гениальности, сколько следствием психической болезни. Возможно, психические отклонения начались у него в связи с заражением сифилисом. Вообще же его диагноз в современной терминологии звучит как биполярное аффективное расстройство.
 
                    Известно, что он даже наносил себе раны («резал себя»), чтобы заглушить душевные муки. Первый раз он попал в клинику доктора Усольцева в Москве в 1902 году в маниакальном состоянии, когда он вообразил себя императором. Тогда врачам удалось на время снять симптомы, и Врубель смог покинуть клинику, и создать еще несколько выдающихся произведений.
                      
        А вторая госпитализация оказалась последней, и из клиники доктора Бари в Санкт-Петербурге он уже не вышел. В этот раз у него были симптомы тяжелой депрессии, связанной, вероятно, со смертью его маленького сына. И здесь врачи оказались бессильны. Четыре последних года жизни у Врубеля развивалась слепота и паралич, что еще более усиливало его страдания.  И стоит добавить, что он тоже был алкоголиком, пил без меры еще со студенческих лет.

         Микалоюс Чюрленис (1875 – 1911) – один из ярчайших представителей художественной жизни дореволюционной Литвы, был не только художником, но и композитором. Его работы, полные необычных образов и красок, в которых чувствовались попытки объединить художественное мировосприятие с музыкальным, начали пользоваться большим успехом еще при жизни художника. Из русских мастеров ему покровительствовал Мстислав Добужинский, к которому Чюрленис однажды приехал с рекомендательным письмом.
         
          Однако художник страдал шизофренией, приступы которой периодически повторялись, и, в конце концов, жене пришлось поместить Чюрлениса в частную психиатрическую клинику близ Варшавы, где он и умер год спустя. Специалисты-психиатры объясняют его необычное художественное видение и творческий почерк именно тем, что приступы болезни, которую никогда толком не лечили, дали ему возможность вырваться из рамок обыденности и создать свой собственный необыкновенный сказочный мир.


          Павел Филонов (1883 – 1941) считается создателем особого художественного направления в живописи, так называемого «аналитического метода». Он даже теоретически обосновывал свои художественные поиски и имел учеников, которые впоследствии продолжали работать в его манере. Но психиатры все же полагают, что основой его творческого стиля явилась не теория, а болезнь. Постфактум ему ставят диагноз шизофрения или шизотипическое расстройство. Филонов был женат на Екатерине Серебряковой, которая была много старше его, окружала его заботой, и, видимо, в определенной степени могла контролировать и сглаживать болезненное состояние его психики. Художник умер в блокадном Ленинграде от холода и истощения,  и здесь уже сложно говорить о дальнейших прогнозах развития его болезни.


                           
          Весьма своеобразной личностью с целым букетом психиатрических диагнозов был Анатолий Зверев (1931 – 1986), художник-авангардист, создатель более 30 тысяч графических произведений. Зверев постоянно пребывал в своем собственном мире, не связанном с реальной жизнью. В юности он поступил в художественное училище, но учиться не смог, и его отчислили то ли из-за «богемного» внешнего вида, то ли из-за «анархического» поведения. В дальнейшем он существовал фактически как бомж, перебивался случайными заработками и при этом создавал гениальные произведения. И, увы, беспробудно пил. Диагноз специалистов – шизоидное расстройство личности, аутизм и хронический алкоголизм. А его необычная экспрессивная творческая манера вполне вероятно была следствием его психических проблем.

         Из европейских мастеров с психическими отклонениями чаще всего вспоминают Гойю и Ван Гога:
 
Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусиентес (1746 – 1828), один из величайших художников мира, действительно был не совсем здоров с психической точки зрения. Возможно, причиной его отклонений стали заболевания ушей, которыми он страдал с юности и которые, в конце концов, привели к полной глухоте. Кроме того, некоторые исследователи связывают его проблемы с хроническое отравление свинцом. Гойя часто использовал в своих полотнах белую краску, а она в те времена изготавливалась на основе соединений свинца и так и называлась – свинцовые белила. Известно, что  в возрасте около 30 лет Гойя перенес страшную депрессию, которая длилась более десяти лет, и проявилась не только душевными, но и физическими страданиями, вплоть до потери зрения и паралича. Затем он постепенно пришел в норму, но через некоторое время приступ повторился, после чего художник навсегда остался глухим. В последние годы своей жизни Гойя жил уединенно во Франции, по заказам больше не работал, зато покрывал стены своего дома (который местные так и называли – «Домом глухого»), совершенно кошмарными изображениями. В его "Автопортрете с доктором Арьетой", который также относится к этому периоду за заднем плане можно увидеть лица, которые считаются отображением кошмаров, мучивших художника в этот период жизни.
          Считается, что Гойя страдал параноидальным расстройством, но что было причиной этому – болезни, перенесенные в юности, сифилис или отравление свинцом до сих пор остается загадкой.



          Гениальный Винсент Ван Гог (1853 – 1890) однозначно был психически больным человеком, несколько раз лежал в различных клиниках, но его диагноз остается неоднозначным, несмотря на то, что со времени его смерти прошло не так много времени, и  его наблюдали достаточно квалифицированные специалисты, которые оставили подробные записи. Одни из врачей диагностировали у Ван Гога сочетание шизофрении и эпилепсии, другие говорили о маниакально-депрессивном или биполярном психозе. Ко всему прочему добавляется и хронический алкоголизм. Медики пытались найти в картинах художника отражение его болезненного состояния, усматривали даже два направления линий в его работах: подъем и резкое падение, что, по их мнению, является отражением двух фаз биполярного расстройства – маниакальной (подъем) и депрессивной (резкое падение).
      Традиционно считалось, что Винсент Ван Гог покончил с собой, застрелившись, в период обострения болезни через два месяца после того, как он покинул лечебницу Сен-Реми-де-Прованс, где пребывал на добровольных началах в течение почти целого года (с мая 1889 по май 1890). Но двое западных искусствоведов потратили почти десять лет, чтобы доказать, что художник не был самоубийцей, а пал жертвой несчастного случая. По их мнению, Ван Гог был смертельно ранен случайным выстрелом, когда работал над эскизом новой картины в поле недалеко от деревушки Овер-сюр-Уаз, где он поселился после выписки из больницы. С оружием баловался знакомый ему подросток, и чтобы защитить мальчика, Ван Гог, который после ранения прожил еще двое суток, принял вину на себя. Возможно, так оно и было.

                                                       

          Очень часто необычную манеру письма тех или иных художников пытаются объяснить их душевным нездоровьем. Но следует помнить, что творческая личность очень часто находиться в некоем пограничном состоянии между реальностью и вымышленным миром. И сказать где кончается тонкий расчет и начинается безумие подчас совершенно невозможно. Во всяком случае, великих художников-новаторов ХХ век Пабло Пикассо или Сальвадора Дали никто не называет сумасшедшими, хотя их полотна подчас кажутся порождением фантазии абсолютно больного человека.


 
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 14 comments