nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Category:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

УРОДЦЫ ДИЕГО ВЕЛАСКЕСА

Часть 2.

        Серией с изображениями карликов соответствующая проблематика в творчестве Диего Веласкеса отнюдь не ограничивается. Существуют еще несколько работ художника, посвященных придворным шутам, при чем на сей раз не карликам, а людям вполне нормального вида, которые, тем не менее, по каким-то причинам смогли реализовать себя только в соответствующем  качестве.
        Вообще, самым первым из придворных шутов, еще в 1628 году, Веласкес изобразил уже знакомого нам беднягу дона Хуана де Калабасаса. Ясно, что в силу своей болезни, этот человек вряд ли осознавал, что с ним происходит в жизни, а его нелепое поведение само по себе развлекало и веселило приводных. Вероятно, опыт изображения человека с психическими отклонениями показался художнику очень любопытным именно с художественной точки зрения. Во всяком случае, бессмысленная улыбка дона Хуана, выражение его глаз, не оживленных умственной деятельностью весьма и весьма примечательны. Шут одет по пидворной моде, что было для него своего рода униформой, в его правой руке - миниатюрный портрет женщины (возможно, намек на то, что любовь может свести человека с ума), а в другой - палка с ловушкой для ветра, что является аллегорией глупости.
        Несколько лет спустя Веласкес вновь обращается к этой теме. На сей раз его кисть запечатлевает еще одного придворного шута, получившего прозвище дон Хуан Австрийский. Об этом человеке известно очень немного, но прозвище свое он получил в честь побочного сына Карла V, прославившегося своими военными подвигами. Есть версия, что это был какой-то старый солдат, ветеран имперских компаний, которого иногда подкармливали при дворе. Тем более, что хотя его присутствие во дворце отмечено в документах, по королевским ведомостям он не проходил, то есть в штате придворных не состоял. Настоящее имя этого человека так и остается неизвестным.
        Намекая на это прозвище, Веласкес помещает у ног шута элементы военных доспехов, а сам он опирается на жезл, возможно символизирующую копье, его левая рука держит эфес шпаги.  На заднем плане изображена битва. С одной стороны здесь присутствуют типичные элементы барочного парадного портрета военачальника, однако то, как они использованы художником, говорит как раз о снижении образа. Военные доспехи, мушкет и пушечные ядра хаотично лежат у ног главного героя, а сам он, одетый в пышный придворный костюм отнюдь не производит впечатления воинственного рыцаря. Это уже немолодой, усталый человек с печальным взглядом, вероятно, очень утомленный необходимостью постоянно участвовать в разговорах на военные темы и быть мишенью для шуток и розыгрышей. Естественно, художник сочувствует своему герою, и как может, проявляет это сочувствие, используя чисто художественные выразительные средства.
        Следующий шут, Пабло де Вальядолид, изображен в позе актера или декламатора, в черном эффектном одеянии, также напоминающем театральный костюм. Об этом человеке тоже практически ничего не известно, кроме того, что он носил уменьшительное имя Паблильос, и служил «придворным развлекателем» с 1632 до своей смерти в 1648 году. Очень может быть, что он действительно некогда начинал свою карьеру в качестве актера, о чем свидетельствуют профессиональные сценические жесты и поза героя.
        Последним в этой серии можно считать портрет шута по прозвищу Барбаросса (настоящее имя – дон Кристобаль де Кастаньеда и Перниа). Прозвище дано по имени знаменитого в то время алжирского пирата Хайяр-ад-Дин Барбароссы. Очевидно, именно поэтому шут изображен в восточном (а, точнее, турецком костюме). Барбаросса развлекал придворных, хвастаясь своими вымышленными военными подвигами (очевидно, эта проблематика была тогда весьма востребованной).
        Известно, что в серию входили еще два портрета королевских шутов: «Карденас, шут-матадор», и «Очоа, придворный сторож», которые были утеряны в начале 19 века.
        Что можно сказать о работе художника в целом? Только одно – он очень сочувственно относится к своим героям, сочувственно и с уважением, очевидно прекрасно осознавая, что в глазах высшего света он сам недалеко ушел от этих людей, чье предназначение – развлекать и веселить толпу. Причем, на отношение к художнику не влияет ни  покровительство короля, ни  дворянское происхождение, ни даже посвящение его в рыцари ордена Сант-Яго.

        Продолжение следует…
Tags: истории, сюжет, художники
Subscribe

  • ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

    Дэвид Уилки. Портрет короля Георга IV в килте. 1822 По время визита английского короля Георга IV в Шотландию в 1822 году некий полковник…

  • ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

    Рембрандт. Философ в раздумье. 1632 Как-то раз философа и моралиста Себастьена-Рок-Никола Шамфора спросили - Почему все философы являются…

  • ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

    Антуан Ватто. Затруднительное предложение. Ок.1715-16 Когда юный граф Юг-Каликст де Монморен должен был впервые явиться ко Двору, его мать,…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment