February 1st, 2018

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

ОРЕСТ КИПРЕНСКИЙ: СТРАННАЯ ЖИЗНЬ РОМАНТИКА

Часть 2.

        Вероятно, Италия вполне оправдала все надежды и мечты Ореста Кипренского. За три года он создал значительное количество блестящих работ, в основном, портретов, и приобрел репутацию ведущего русского живописца. В 1819 году галерея Уффици даже заказала ему его автопортрет для своей знаменитой коллекции автопортретов самых знаменитых художников Европы. Это была неслыханная часть, поскольку до настоящего времени такой высочайшей оценки удостоились всего пять русских художников. Кроме Кипренского это были Карл Брюллов, Иван Айвазовский, Борис Кустодиев и Виктор Иванов. Также к русским можно отнести и работы двух эмигрантов: Бориса Заборова, художника русского происхождения, живущго в Париже (приобретена в 2008 году) и Марка Шагала. Впрочем, Шагал сам предложил свой портрет галерее, и хотя он был принят с благодарностью, это все-таки считается не столь почетным как непосредственная инициатива галереи.
        Но в 1819 году началась странная история, которая полностью перевернула всю жизнь Кипренского, повлияла на его творчество, привела чуть ли не к смене мировоззрения и к смерти. Кипренский задумал написать картину «Анакреонова гробница», для которой ему понадобилась натурщица для изображения юной вакханки. Каким-то образом случай свел его с восьмилетней девочкой по имени Мариучча Фалькуччи, дочерью проститутки. Кипренский фактически выкупил девочку у матери и поселил у себя. Трудно сказать, испытывал он к ней в то время лишь отцовские чувства или же в его отношении к Мариучче было нечто иное, но никаких сомнительных слухов по этому поводу до определенного момента не распространялось. Впрочем, может быть некоторая свобода нравов в европейском художественном сообществе уже тогда, в начале 19 века, была в порядке вещей, и в том, что взрослый неженатый мужчина живет в одной квартире с восьмилетней девочкой, никто не видел ничего странного.
        Мать ребенка, очевидно, пыталась шантажировать Кипренского, требовала у него все больше и больше денег, так что, в конце концов, он обратился к местным властям, чтобы устроить Мариуччу в какое-нибудь закрытое учреждение, вроде пансиона при монастыре, где мать не смогла бы ее найти. Кипренский даже отложил на некоторое время свой отъезд в Россию, чтобы закончить это дело. В итоге, ему удалось убедить папские власти поместить девочку в один из монастырских приютов, причем, не только матери, но и ему не сообщили, где именно находится Мариучча. Похоже, что в Риме не очень-то верили в то, что он действует исключительно в интересах ребенка.
        Примерно в это же время произошла еще одна странная история, которая гораздо больше испортила репутацию Кипренского в Риме. В его мастерской была найдена мертвая молодая женщина, еще одна его натурщица. Причина смерти девушки осталась неизвестной, поскольку ее тело было сильно обожжено. Когда труп обнаружили, то он был накрыт холстом, облитым скипидаром и подожжен. Судебная медицина в Европе того времени пребывала в зачаточном состоянии, так что никто даже не попытался выяснить, отчего на асосо деле умерла девушка, были ли причиной смерти ее ожоги, либо злоумышленник поджег уже мертвое тело, чтобы скрыть следы преступления. Версия с несчастным случаем почему-то даже не рассматривалась.
        Несколько дней спустя слуга Кипренского, некий итальянец, умер в городской больнице от неизвестной болезни. Опять-таки логично предположить, что эта неизвестная болезнь вполне реально могла оказаться отравлением, которое тогдашние медики не смогли выявить. Тогда уже хорошо умели определять отравление мышьяком (в Италии были весьма громкие исторические прецеденты), но если это было что-то не столь распространенное, то врачи оказывались бессильны.
        В общем, убийство натурщицы официальные власти приписали покойному слуге, дело закрыли за смертью подозреваемого, а Кипренский отбыл в Россию, поскольку в Риме ему уже стало находиться неуютно и даже опасно. В обществе поползли слухи, что истинным виновником преступления натурщицы был именно он, его преследовали на улицах и грозились убить.
        История действительно очень странная, но никаких доказательств вины Кипренского никто так никогда и не привел. Из косвенных подозрительных фактов можно упомянуть лишь о том, что он действительно очень любил женщин, как свидетельствуют его знакомые. Но он никогда не прибегал к насилию в их отношении, об этом никаких свидетельств нет. Наоборот, чтобы нравиться женщинам, Кипренский постоянно использовал всевозможные вполне невинные ухищрения. Несмотря на то, что он и так был строен и имел приятную внешность, еще и помимо этого старался всегда быть хорошо одетым, завивал себе кудри, использовал румяна и даже учился петь и играть на гитаре, хотя не имел ни слуха, ни голоса.
          Впрочем, о каких-то любовный или, наоборот неприязненых, отношениях натурщицы и слуги Кипренского тоже никакой достоверной информации нет.

 
Продолжение следует…