March 23rd, 2018

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

ХУДОЖНИК КАК СЕРИЙНЫЙ МАНЬЯК:
ИСТИНА или ВЕРОЯТНОСТЬ

        Английский художник Уолтер Сиккерт (1860 – 1942) не очень хорошо известен в нашей стране. Мы вообще не особо знакомы с английской живописью особенно второй половины 19-20 веков.
        Сиккерт был немецкого происхождения, но большую часть жизни провел в Англии. Свой творческий путь в живописи он начал в мастерской Джеймса Уистлера, но позднее предпочел следовать собственной стезе в искусстве. В отличие от его наставника, Уистлера, Сиккерта интересовали не поиски прекрасного и художественного в окружающем мире, а причудливые, зловещие и даже преступные стороны жизни.   Одна из самых известных работ Сиккерта, «Скука» (ок.1914), по колориту в определенной степени следует традициям монохромной живописи Уистлера, но сюжет представляет собой некую бытовую сценку, в которой при желании можно найти скрытый зловещий смысл. В стилистическом отношении Сиккерта считают предшественником английского модернизма.
        Одним из самых существенных криминальных событий, современником которых оказался Сиккерт, была серия убийств проституток в лондонском районе Уайтчепел, совершенная неизвестным преступником, условно именуемым Джеком-Потрошителем. Преступления эти происходили с августа по ноябрь 1888 года, всего известно о пяти жертвах (это – Мэри Энн Николс, Энни Чэпмен, Элизабет Страйд, Кэтрин Эддоуз и Мэри Джейн Келли), которые однозначно входят в серию, но, возможно, что убитых было больше. Исследователи расходятся во мнении, включать ли в список жертв Потрошителя еще нескольких погибших, обстоятельства смерти которых не совсем укладываются в схему канонических убийств (преступник перерезал жертвам горло и вспарывал живот, за что и получил свое жутковатое прозвище).
        Преступления Потрошителя примечательны по двум причинам: во-первых, это первое в истории криминалистики серийное убийство, совершенное маньяком (маньяки, конечно, существовали и раньше, но прежде их преступления не выделяли в особый раздел криминалистики), а, во-вторых, преступник так и не был не только пойман, но хотя бы установлен. Все версии, выдвинутые в свое время полицией, оказались несостоятельными, и это дало простор для деятельности любителей-рипперологов, то есть самодеятельных исследователей, занимающихся выяснением личности Джека Потрошителя (Jack the Ripper). Между прочим, эти дилетанты сделали очень много для изучения истории викторианской Англии, благодаря их энтузиазму, настойчивости и дотошности в научный оборот были введены целый пласты исторических источников, доселе неизвестных профессиональным ученым. Правда, взгляд рипперологов на проблему чаще всего грешит определенной ограниченностью, и если такой любитель выдвигает некую версию о том, кем же был Джек Потрошитель на самом деле, он будет собирать доказательства вины своего героя, но совершенно игнорировать свидетельства его невиновности.
        Сиккерт попал в поле зрения рипперологов, благодаря своему откровенному интересу к преступлениям в Уайтчепеле. Некоторые из его полотен содержат прямые указания на конкретные убийства и даже реконструируют места событий и обстоятельства совершения преступлений. У него, например, есть целая серия картин, изображающих жизнь Кэмден-Тауна, одного из кварталов лондонского «дна», с его проститутками, нищими и преступниками. Существуют даже его зарисовки жертв преступлений Потрошителя, который он делал в полицейском морге.
        Версией о Сиккерте-Потрошителе увлечена Патрисия Корнуэлл, одна из ведущих детективных писательниц США. Детально изучив биографию Сиккерта, мемуарные свидетельства людей, хорошо его знавших, а также основные моменты его творчества, Корнуэлл прежде всего пришла к выводу, что Сиккерт в жизни был весьма малоприятным человеком. Он оказался эгоистом, зацикленным на собственной личности, не ценившим ни преданных ему жен, содержавших его (он был женат трижды), ни семью, ни друзей, ни наставников и коллег по цеху. Сиккерт одновременно презирал художественную среду, в которой вращался, и с трепетом ждал от нее одобрения собственного творчества. Ко всему прочему он испытывал непонятную страсть к уродливым женщинам, с которыми, возможно, даже имел некие любовные отношения.
        Художник часто обращался к теме обитателей лондонского дна, трущоб, поэтому он отлично знал соответствующие кварталы Уайтчепела, ориентировался в его лабиринтах и имел там несколько своих тайных мастерских (кстати, если это так, то зачем ему рисковать быть увиденным и резать проституток на улице, ведь можно пригласить ее к себе, пообещать немного денег даже не за секс, а за позирование, и делать с ней, что хочешь).
        Корнуэлл практически доказала, что Сиккерт мог быть автором большинства посланий «от Потрошителя», которыми, начиная с осени 1888 года, в течение нескольких лет некий аноним (или несколько анонимов) буквально засыпал полицию и редакции центральных газет и журналов. Но доказать то, что убийца и автор писем – один человек, ей так и не удалось. Не помог даже анализ ДНК, поскольку выявить ДНК слюны, сохранившейся на конвертах, заклеенных автором посланий, при современном технологическом уровне оказалось возможным, а вот найти подлинные материалы, на которых бы осталось ДНК Сиккерта, так и не удалось. После смерти его кремировали, детей у него никогда не было (по крайней мере, рожденных в законных браках), а потомки его братьев и сестер затерялись где-то в водовороте ХХ столетия.
         Но как бы там ни было, с психологической сточки зрения версия, согласно которой состоявшийся, признанный и критиками, и публикой художник совершает серийные убийства, чтобы таким образом самореализоваться, представляется не слишком убедительной. В конце концов, для этого у него есть гораздо более действенные и безопасные методы. Такие «резонансные» убийства, психология преступника, его поведение, скорее могли заинтересовать художника именно с творческой точки зрения, и получить свое выражение в его работах. Тем более что дело Джека Потрошителя было очень громким, широко освещалось прессой и обсуждалось в обществе. А Сиккерт изначально, еще до этих убийств, проявлял большой интерес к криминальной проблематике и к жизни трущоб, черпая вдохновение подчас в созерцании самых отвратительных сцен из жизни нищих и проституток.
         Сиккерт был, конечно, малосимпатичной личностью, но в этом он не слишком отличался от своих коллег по цеху. Многие из художников были зациклены на себе, терроризировали домашних, имели извращенные пристрастия в сексе и при этом не совершали ничего, что подпадало бы под статьи уголовного кодекса.
         К тому же Корнуэлл так и не смогла доказать, что Сиккерт был в Лондоне в указанные числа 1888 года, когда были совершены преступления. Не получилось у нее даже провести сравнительный анализ ДНК художника, чтобы однозначно определить принадлежали ли пресловутые письма «от Потрошителя» перу одного автора, или же любителей черного юмора было несколько.
         Так что пока версия Сиккерт – Джек Потрошитель не более состоятельна, чем подозрения в адрес внука королевы Виктория принца Альберта или королевского врача д-ра Галла. Кстати, в причастности к этим убийствам подозревался и еще один художник – Фрэнк Майлз, друг Оскара Уайльда и поклонник знаменитой актрисы, авантюристки и любовницы принца Уэльского Лилли Лэнгтри. Впрочем, Майлз является личностью гораздо менее известной, чем Сиккерт, и потому, видимо, не столь привлекателен и интересен для рипперологов.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

       В 1917 году, когда еще шла первая мировая война, русский композитор Игорь Стравинский посетил Рим и Неаполь. Во время этой поездки он познакомился с Пабло Пикассо, и у двух гениев завязалась тесная дружба. Когда Стравинский возвращался в Швейцарию, где тогда жил, пограничники проверили его багаж, и обнаружили странный на их взгляд документ.
        - Что это за рисунок? – поинтересовался таможенник, тыкая пальцем в странные углы, циркульные линии и квадраты, изображенные на бумаге.
        - Это мой портрет работы Пикассо, - ответил Стравинский, пожимая плечами.
        - Не может быть! – возмутился чиновник. – Это какой-то чертеж или план!
        - Ну да, это план моего лица и ничего более, - сдержанно ответил Стравинский.
        И тем не менее, ретивые таможенники ему не поверили и конфисковали рисунок, сочтя его замаскированным планом какого-то стратегически важного объекта. Хорошо хоть самого композитора не арестовали.