May 23rd, 2019

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ЭДВАРДА МУНКА

Часть 3.

         Конечно, невозможно сказать, что вдруг в один прекрасный день Эдвард Мунк взял и проснулся знаменитым, хотя действительно известность как будто пришла к нему внезапно. После открытия его очередной персональной выставки авторитетный в Норвегии художник-пейзажист Адельстен Норман совершенно неожиданно пришел в восторг от работ молодого художника и предложил ему организовать выставку в Берлине. Ирония судьбы заключалась в том, что Норман был известен как жуткий консерватор от искусства.
         Берлинская выставка была подготовлена и открыта, но продержалась всего неделю, как обычно, вызвав грандиозный скандал в художественных и околохудожественных кругах германской столицы. Консервативное крыло немецкого Объединения художников потребовало закрыть выставку Мунка «из уважения к искусству и честному труду». Молодые художники-радикалы закономерно возмутились. И в итоге идеологический конфликт привёл к расколу внутри Объединения, после чего былорганизован Берлинский сецессион.
      Эдвард, который уже привык к скандалам вокруг своих картин (и, возможно даже начал получать от этого дополнительные порции адреналина), воспринял ситуацию с  нескрываемой иронией («Это было самое прекрасное событие в моей жизни»). К тому же он обнаружил, что в Берлине в частности, и в Германии в целом, его теперь знают лучше, чем в родной Норвегии, а посему принял вполне логичное решение на некоторое время (как оказалось впоследствии, на шестнадцать лет) обосноваться в Берлине. Тем более, что здесь у него нашлись не только критики, но и фанатичные поклонники.
        Художник активно включился в жизнь берлинских артистических кругов,  он сблизился с драматургом Августом Стриндбергом, писателем Станиславом Пшибышевским и его будущей женой, Дагни Юль, которая стала для Мунка не только музой, но и любовницей.
        Именно в это время, когда Мунк постоянно перемещался между Берлином и Христианией, ему и пришла в голову мысль создать некий грандиозный художественный цикл, который он условно назвал «фризом». Под ним художник подразумевал серию картин, написанных на «вечные» темы любви и смерти.
        И первым воплощением его замысла стала небольшая берлинская выставка, которую Мунк назвал «Любовь». Именно на ней впервые было показано самое известное полотно художника, пресловутый и знаковый «Крик». Картины, представленные на выставке, позднее составили основу «Фриза жизни», который сам Мунк определял как «поэму о любви, жизни и смерти», и над которым он работал в течение целого десятилетия.
      «Крик» впоследствии был подвергнут чуть ли не препарированию со стороны искусствоведов, философов и даже конспирологов, настолько эта картина оказалась важной и концептуальной для 20 века.Но для нас в данном случае имеет значение то, что в ней видели и проявление первых признаков душевного расстройства у художника.
       Любопытно, что действие картины, если это можно так назвать, или, скорее переживание персонажа, происходит на фоне северного пригорода Осло Экеберка, где находились городская скотобойня и психиатрическая лечебница, в которой в частности находилась и сестра Эдварда Лаура. Небо над северным полушарием в момент написания картины действительно было окрашено в невероятные багровые цвета из-за извержения индонезийского вулкана Кракатау, выбрасывавшего в течение нескольких месяцев огромные облака пыли, перемещавшиеся над всей планетой.И, очень может быть, что в тех местах над фьордом можно было постоянно слышать сливающиеся в общий вой крики сумасшедших из больницы и несчастных животных с бойни. В итоге получается, что Мунк ничего не напридумывал, а написал с натуры пейзаж в окрестностях норвежской столицы.
        Если еще, как утверждают конспирологи, он в то время пережил непосредственный контакт с инопланетной цивилизацией и пообщался с представителями внеземного разума, то «Крик» из концептуального полотна превращается в зарисовку с натуры. Во всяком случае, персонаж с картины Мунка очень походит на описания инопланетян, оставленные теми, ктобыл вроде бы похищен ими в наши дни (впрочем, вполне возможно, что картину Мунка эти несчастные видели до предполагаемого похищения).
        Во всяком случае, в конце 19 века в творческой жизни у Мунка наметился изрядный прогресс, особенно после того, как в 1899 году одну из его картин приобрела Норвежская национальная галерея, и он получил официальное признание на родине. Но его в личной жизни все было сложно (вероятно, если бы в его время существовали соцсети, то он бы поставил себе именно такой статус).
        В то время он был еще молод (чуть больше тридцати лет), весьма привлекателен и вполне состоятелен  со всех точек зрения, так что считался одним из самых завидных женихов Норвегии. Но он отчаянно не хотел связывать себя узами брака. Мунк очень опасался, что его плохая наследственность в отношении психических заболеваний и семейная склонность к туберкулёзу окажутся роковыми для его потенциальной супруги и будущих детей. Кроме того разбогатеть ему так и не удалось, он был не слишком практичен, и тратил больше, чем зарабатывал, и кроме того он пил. Если судить по картинам, то Мунк воспринимал женщин либо как хрупких невинных страдающих созданий, или же как алчных вампирш и коварных искусительниц. Очень возможно, что при знакомстве с женщинами в реальной жизни Мунк очень скоро понимал, что первый вариант очень легко превращается во второй.
        Но в 1898 году и у него начался настоящий серьезный роман с девушкой по имени Тулла (Матильда) Ларсен.Тулла происходила из богатой семьи (ее отец был преуспевающим торговцем), на момент знакомства с Эдвардом ей было двадцать девять лет (на пять лет младше его). Сначала все было очень мило, и Мунку льстила страстная влюбленность привлекательной женщины. Но со временем его стала утомлять ее навязчивость, и он попытался от нее отдалиться. Скоро он понял, что вырваться из ее крепкой хватки и сбежать просто так ему не удастся. Разговоры о том, что им стоит расстаться, девица просто игнорировала.
        Когда Мунк уехал за границу, Тулла гонялась за ним по всей Европе (тем более, что она не была стеснена в средствах). Все-таки ему удалось от нее ускользнуть, и два года они провели порознь. Затем, когда Мунк ослабил бдительность, Тулла выследила его на морском побережье, где он тогда жил, и сняла соседний дом.
        Надо представить его изумление, когда однажды вечером художнику доставили записку от Туллы, с сообщением, что она собирается покончить с собой. Шантаж сработал, и Мунк бросился в дом своей подруги, несмотря на то, что собирался в деловую поездку. В тот момент ему удалось ее остановить, и на некоторое время их отношения возобновились. Но Мунк подозревал, что Тулла просто пытается им манипулировать, заставить остаться с ней.
      Спустя несколько дней Эдвард попытался окончательно объясниться с подругой и убедить ее, что им нельзя быть вместе (наивный!). Тулла в ответ то ли начала смеяться, то ли разрыдалась, но потом у нее в руках оказался револьвер. До сих пор не понятно, было ли это ее оружие, или его принес с собой Мунк, чтобы ее припугнуть, но револьвер попал к девушке. Судя по всему, она попыталась направить его на себя, а Мунк начал вырывать оружие из ее рук. В итоге револьвер выстрелил, и пуля раздробила художнику средний палец на левой руке. Впоследствии эта рана часто давала о себе знать, мешая Мунку работать.
        Эдварда отвезли в больницу, а роман на этом завершился, и Тулла Ларсен навсегда исчезла из жизни Мунка. Однако, эта история не прошла бесследно не только для физического состояния художника, его психика с этого момента также оказалась серьезно подорванной.

Продолжение следует…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

      Норвежский композитор Эдвард Григ не любил никаких официальных мероприятий и представителей власти. Однажды он был вынужден отправиться на прием в королевский дворец, где его должны были наградить. Григу пришлось надеть фрак, поскольку этого требовал официальный протокол. Когда церемония завершилась, и Григу вручили орден, он сказал:
    - Прошу передать его величеству благодарность за внимание к моей скромной персоне, - и спрятал орден в карман.
    Придворные были весьма смущены – такого они в жизни еще не видели: ведь карман у фрака пришит сзади…