October 8th, 2019

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ДМИТРИЙ ЛЕВИЦКИЙ. СМОЛЯНКИ (СЕРИЯ ПОРТРЕТОВ ВОСПИТАННИЦ СМОЛЬНОГО ИНСТИТУТА)

Часть 2. Портрет Ф.С.Ржевской и Н.М.Давыдовой

         Точную последовательность, в которой Дмитрий Левицкий работал над портретами смолянок первой , восстановить вряд ли удастся в силу отсутствия каких-либо документальных свидетельств. Однако все исследователи сходятся, что первым был выполнен портрет Феодосии Ржевской и Настасьи Давыдовой. Иногда его даже называют пробным, имея в виду, что здесь художник еще только пытался найти художественную форму для изображения нового для него типа модели.
         Ржевская и Давыдова – самые младшие из героинь серии. Обе девочки одеты в форменные платья, соответствующие их возрастной категории. Настасье Давыдовой на портрете примерно восемь лет, поэтому она еще в кофейном платье, Феодосии Ржевской – тринадцать-четырнадцать, поэтому она уже в светло-голубом. Платья еще довольно скромные, праклически лишенные модных и дорогих декоративных элементов за исключением тонкого слоя кружев, украшающих рукава и вырез платья. Впрочем у старшей, Феодосии Ржевской, на шее уже висит модный в то время шнурок (возможно с крестиком или дорогим ей медальоном, скрытым под вырезом платья). Прически у девочек также езще совсем детские - короткие волосы, которые лишь только начали немного отрастать. Обе девочки прилежно демонстрируют свои «взрослые» манеры, которым их обучили в институте. Младшая держит в руке белую розу, символизирующую юность и добродетель.
         Художник поставил своих героинь в центре неглубокого затемненного пространства, обозначенного углом столика с гнутой ножкой, занавесом и убегающими к стене линиями дощатого пола.
         Если бы фигуры девочек были представлены на гладком фоне, лишенном драпировки, то правая часть портрета, содержащая более крупную из них,казалась бы асимметрично тяжелой. Драпировка, помещенная с левой стороны и вклинивающаяся большим треугольником между фигурами, уравновешивает композицию, заполняя пустоту фона над головой меньшей девочки. Высветленная часть занавеса своими наклонными складками нарушает монотонность вертикалей фигур и края драпировки, делящей фон на две равные части. Фигурки девочек повернуты в разные стороны под углом друг к другу; в это же время лица обеих обращены к центральной оси портрета. Это оживляет группу и заставляет зрителя чувствовать реальность
той пространственной зоны, которую она занимает. Благодаря этим приемам композиция принимает четкий ясно обозримый характер.
         Старшая из моделей, Ржевская, старательно позирует художнику, выпрямившись и приняв танцевальную позу о чем свидетельствует видимое зрителю положение ее рук и угадываемая третья позиция ее ног. Девочка как будто отталкивается от темной части пространства картины и стремится переместиться в ее более светлую правую часть. Однако выглядывающая из-под подола платья ножка героини в голубой туфельке в цвет платья словно чертит вертикальную линию, продолжением которой служит повернутое к зрителю лицо девочки. Эта линия композиционно резко контрастирует с общим поворотом девочки вправо.
       Младшая модель, Давыдова, тоже поставлена в непривычное для ребенка положение специально для позирования.Левой рукой старательно сжимает в край своего скромно украшенного платья. При этом ее левая рука практически выпрямлена и оказывается четкой границей между фигурами героинь. Левицкому особо удается лицо Настеньки Давыдовой, полное детской непосредственности, откровенного удовольствия от позирования и восхищения старшей девочкой. Взгляд младшей модели, направленный снизу вверх,также намечает одну из особых композиционных линий портрета. Но характерно то, что никаких взаимоотношений, никакой глубокой внутренней связи между героинями на картине нет. Они явно не подруги, судя по всему, девочек связывает лишь то, что они обе являются воспитанницами Смольного института, и поэтому Левицкому пришлось объединять их  в единую группу, используя лишь чисто композиционные технические приемы: посредством поз и жестов, а также декоративных элементов фона.
        Любопытно, что художник, у которого вряд ли была возможность и желание вникать в тонкости отношений между девочками в Смольном институте, тем не менее уловил одну из довольно характерных традиций, которые были присущи укладу жизни смолянок. Девочкам-«кофейницам». Только попавшим в институт старшие ученицы сразу же указывали на необходимость выбрать себе предмет любви и поклонения. Как правило, у самых младших это были девушки из «белой» группы. Полагалось шептать вслед своему объекту поклонения что-то типа «Восхитительная», «Божественная», «Ангел», писать это на книгах и т.п. Девочки из старших классов «обожали» уже членов царской семьи (такая вот своеобразная дедовщина в Смольном институте). Так что очень вероятно, что объектом обожания маленькой Настеньки Давыдовой была очаровательная Феодосия Ржевская, одна из лучших танцовщиц своего выпуска.
         Не очень понятно, почему в качестве моделей для первой картины серии были выбраны именно эти две девочки. Во всех остальных случаях и первой и второй серий Левицкому позировали действительно самые талантливые и творчески одаренные ученицы. И если Ржевская действительно считалась одной из самых лучших танцовщиц среди своих одноклассниц, то маленькая Давыдова вряд ли еще в своем «кофейном» возрасте могла себя в чем-то проявить. Все-таки театр и балы были привилегией старших учениц. Остается возможность, что обеих девочек выбрали за миловидную детскую внешность, чтобы показать двух типичных смолянок разных возрастов.
        Феодосия Степановна Ржевская, родившаяся в 1760 году, была дочерью генерал-поручика Степана Матвеевича Ржевского и Софии Николаевны, урожденной баронессы Строгановой. В институт она поступила в 1767 вместе со своей сестрой Прасковьей, которая либо была ее близнецом, либо на год младше.
        Сестры Ржевские закончили институт в 1779 году, причем Феодосия Ржевская, признанная одной из лучших в своем выпуске, была пожалована золотым шифром императрицы. После окончания учебы девушки вернулись домой в Москву. Младшая сестра, Прасковья, обладавшая более живым и эксцентрическим характером сразу же выскочила замуж сначала за генерал-майора Ивана Сергеевича Кологривого, а овдовев в 1782 году, через год стала женой князя Н. С. Урусова. Старшая  сестра, Феодосия еще несколько лет оставалась незамужней, но она часто гостила у сестры, помогала ей воспитывать детей. Ее кузен, князь Иван Долгорукий так описывал Феодосию в своих воспоминаниях:
        «…Она была тиха, скромна и меланхолического свойства. Природа одарила её разными талантами, из коих наипаче отличалась она в искусстве Терпсихоры. Будучи еще на воспитание в Смольном, она танцевала балеты при Екатерине, которые так ей полюбились… Но была она ума не хитрого, и с этой стороны не похожа на отца. Проста в чувствах и помышлениях, она с невинностью предавалась первым впечатлениям природы…»
    В итоге, Феодосия вышла замуж только в 26 лет (кошмарно поздно для того времени) за вдовца  князя Михаила Николаевича Голицына, члена государственной думы, действительного статского советника, а впоследствии ярославского губернатора. Так что очень скоро супруг увез Феодосию в Ярославль. У нее родилось двое детей, дочь Софья и сын Николай. Но прожил она очень недолго, уйдя из жизни всего в 35 лет в 1795 году. Феодосия пережила свою дочь, которая умерла в возраст пяти лет в 1793 году, а ее сын Николай впоследствии геройски погиб на Бородинском поле. Феодосия была погребена на Урусовском кладбище Толгского монастыря в Ярославле, там же, где и ее дочь София.
      Настасья Михайловна Давыдова была на четыре года младше Феодосии Ржевской. Она происходила из грузинского княжеского рода. А ее отец, генерал-майор Михаил Михайлович Давыдов, в 1780-х был губернатором в Тамбове. О Давыдовой известно гораздо меньше, чем Феодосии Ржевской, но судя по всему после окончания Смольного института, Настасья вернулась домой в Тамбов, и даже одно время играла там в любительской театральной труппе, восхищая своим талантом горожан. Во всяком случае, некая княжна Давыдова фигурирует в исторических документах, связанных с деятельностью тамбовского театра. Скорее всего речь идет именно о Настасье Михайловне.

Продолжение следует…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

       Княгиня Варвара Трубецкая неразлучно жила с супругою поэта Хераскова поэтессой Елизаветой Нероновой около двадцати лет в одном дому. Императрица Екатерина, узнав об этом, как-то раз сказала:
         - Не удивляюсь, что братья между собой дружны, но вот что для меня удивительно: как бабы столь долгое время уживаются между собою?