October 30th, 2019

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ АЛЕКСЕЯ ВЕНЕЦИАНОВА

Часть 3.

          Итак, к сорока годам Алексей Венецианов оказался помещиком, владельцем собственной усадьбы и даже некоторого количества крепостных. Вообще-то, похоже, что изначально Венецианов был приписан, также как и его отец, к купеческому сословию, но либо его статус иностранца (он официально считался греком), либо женитьба на дворянке, либо выслуга по службе позволила ему перейти в разряд землевладельцев.
         Его дочери вспоминали, что он, неожиданно даже для самого себя, оказался весьма рачительным хозяином:
         «…Крестьяне наши папеньку очень любили, и он заботился о них как отец. У нас самый бедный крестьянин имел двух лошадей, но большей частью по четыре и по шесть…»
        Обосновавшись в деревне, Венецианов получил возможность заниматься живописью так, как он считал нужным, не оглядываясь на академические авторитеты и устаревшие теории. Для того, чтобы перещеголять Гране и создать картину с освещенным первым планом, художник приказал своим крестьянам выпилить переднюю стену у собственного гумна, для того, чтобы осветит помещение настоящим «живым» светом.Собственно говоря, именно с этого «Гумна» с его виртуозно написанной «световой конструкцией», четко построенной линейной перспективой и блестяще изображённой перспективой воздушной и начался настоящий художник Венецианов. Вероятно, поначалу он просто воспользовался возможностью писать то, что его окружало. В конце концов, храма как у Гране, у Венецианова под рукой не оказалось, а вот с собственным гумном он мог делать все, что ему заблагорассудится, и к тому же его крестьяне прекрасно служили бесплатными моделями.
        Исследователи отмечают, что даже в «Гумне», где Венецианов по сути ставил перед собой чисто живописные цели, он смог дать определенные психологические характеристики нескольким крестьянам, изображённым на переднем плане, так что они оказались живыми людьми, а не просто стаффажами, добавленными для придания национального колорита.
Между прочим, до Венецианова, национальной темы в русской живописи фактически не существовало. Конечно, в 18 веке были написаны, например, «Празднество свадебного договора» Михаила Шибанова и «Портрет неизвестной в крестьянском наряде» Ивана Аргунова, но по сути эти работы еще нельзя считать даже попытками показать суть русской народной жизни во всей ее красоте и поэтике.

        С начала 1820-х годов Венецианов по-настоящему увлекся картинками из крестьянской жизни. Вероятно, тесно общаясь с народом, он обнаружил, что среди крестьянских детей есть немало одаренных в художественном отношении, которые не имели никакой возможности развивать свой талант. И тогда у него появилась идея создать школу для таких потенциальных художников.

        Так что с 1824 года Венецианов занимался с талантливыми молодыми людьми. Школа просуществовала более 20 лет, за это время через нее прошли более 70 (!) человек. Венецианов зачастую выставлял работы учеников вместе со своими в Академии, а устраивать судьбы своих воспитанников ему помогал Василий Жуковский. Многие из этих молодых людей действительно смогли пробиться в профессию, получить свободу и стать художниками. Но у кого-то судьба оказалась трагичной, как, например, у Григория Сороки, чей очевидный художественный талант не убедил его хозяина, помещика Н. П. Милюкова, готовившего Сороке участь садовника, отпустить крестьянина. В итоге, Сорока покончил с собой.
        Между прочим, ученицей Алексей Гавриловича была и его старшая дочь Александра, чьи работы теперь тоже (хотя и в очень небольших количествах) можно найти в музейных и частных собраниях.
        Венецианов действительно придумал собственную педагогическую систему, которая резко отличалась от академических принципов. Его ученики не копировали гравюры и «мертвые образцы» (то есть гипсовые фигуры). Обучение в школе венецианова базировалось на четырех основынх принципах:
        1. изучение натюрморта;
        2. писание интерьеров;
        3. работа с живой натурой;
        4. работа на пленэре.
        К тому же большое внимание он уделял индивидуальному подходу к каждому из своих учеников: «таланты тогда развиваются, когда они ведутся по тем путям, к которым им природа назначила»,
        И среди выпестованных им талантов были Сергей Зарянко, Алексей Тыранов, Аполлон Мокрицкий, Лавр Плахов, Евграф Крендовский и еще масса имен, возможно не столь известных,но вполне профессиональных художников.
        В 1824 году Венецианов представил на рассмотрение Академии художеств эскизы своей новой картины, которую он предполагал написать для получения звания советника Академии.Эти эскизы в Академии забраковали, и с того времени Венецианов  был с академиками, так сказать, «на ножах».
        Возможно причиной такого отношения стало то, что вопреки академическим установкам, в том же 1824 году Венецианов выставил в академии свои первые «крестьянские» работы (в том числе «Гумно», «»Утро помещицы»). Публика была в восторге, критики, как всегда отнеслись неоднозначно. Но были и откровенно восторженнее высказывания, как, например,  мнение писателя Павла Свиньина:
        «…Наконец мы дождались художника, который прекрасный талант свой обратил на изображение одного отечественного, на представление предметов, его окружающих, близких его сердцу и нашему, — и совершенно успел в том. Картины, написанные г. Венециановым в сем роде, пленяют своею правдою, занимательны, любопытны не только для Русского, но и для самого иностранного любителя художеств…»
        Или В.И.Григоровича:
        «…Венецианов известен как портретист и живописец сельского домашнего рода. Он много произвёл прекраснейших вещей сухими красками. Его произведения нравятся верностью и приятностью красок и чрезвычайной точностью исполнения света и тени. Лучшие и, можно сказать, отличнейшие в своём роде произведения его суть: внутренность гумна, спящий мужичок, деревенское утро, семейство за чаем…»
        Впрочем, несмотря на перманентный конфликт с Академией, от императора в 1830 году Венецианов получил звание придворного художника («художника Государя Императора»), ежегодное жалование в 3000 рублей и орден св.Владимира 4-й степени.

Продолжение следует…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

       Как-то раз государь сказал Пушкину:
         - Мне бы хотелось, чтобы король Нидерландский отдал мне домик Петра Великого в Саардаме.
         - В таком случае, - подхватил Пушкин, - попрошусь у Вашего Величества туда в дворники!