August 10th, 2020

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

АЛЬБРЕХТ ДЮРЕР. АВТОПОРТРЕТ В ОДЕЖДЕ, ОТДЕЛАННОЙ МЕХОМ. 1500


Когда зрелый и сложившийся художник создает автопортрет, это означает, что он подошел к определенному жизненному рубежу, и ему требуется осмыслить свое творчество, свое место в искусстве, в обществе и в мире в целом. Между 1493 и 1500 годами Альбрехт Дюрер написал три автопортрета, и самым значительным можно считать последний из них, созданный в 1500 году, когда художнику было двадцать восемь лет.

Альбрехт Дюрер. Автопортрет с цветком чертополоха. 1493

Альбрехт Дюрер. Автопортрет. 1498

На картине художник изобразил себя строго анфас. Он одет в модную и дорогую одежду приглушенных коричневатых тонов, отделанную мехом. Его прекрасные вьющиеся золотистые волосы рассыпаны по плечам в строгом геометрическом порядке. Зритель видит только его правую руку, которая поднята к середине груди в благословляющем жесте.
Очевидно, что Дюрер совершенно сознательно придал собственному облику сходство с образом Иисуса Христа. Художник был превосходным портретистом, и большинство его моделей написаны в более привычном для того времени трехчетвертном развороте. Фронтальное изображение лица на рубеже 15 и 16 веков традиционно использовалось только в религиозной живописи.
Себя Дюрер изображает с внимательным и пристальным взглядом, буквально пронзающим каждого, кто оказывается перед портретом. У зрителя должно сложиться мнение, что художник буквально видит его насквозь. И при этом сам Дюрер полностью закрыт от любых внешних воздействий и попыток наблюдателя проникнуть за бесстрастную маску божества. Не случайно, в данном случае самого себя художник пишет на глухом темном фоне (а не на традиционном для эпохи Ренессанса пейзажном фоне), на котором по обеим сторонам от его фигуры выделяются, словно паря в невесомости, выведенные золотом две надписи: дата и подпись-монограмма слева и пояснительный текст («Я, Альбрехт Дюрер, нюрнбержец, написал себя так вечными красками») справа.
Жесткая симметрия картины немного нарушена, поскольку голова расположена чуть правее центра, а также пряди волос на лбу падают вправо. Возможно, эти детали дают зрителю понять, что перед ним находится все-таки обычный человек, а не божество.
Идея, которую воплотил Дюрер в своем автопортрете отчасти лежит на поверхности. Художник явно уравнивает свой талант и свои возможности создавать целый мир в своих произведениях с божественной способностью Господа, творящего вселенную. Но эта безусловно дерзновенная мысль была отчасти скрыта под более привычной для того времени теологической концепций о том, что Христос был идеалом человека, и поэтому каждый христианин, созданный по образу и подобию Господа, должен стремиться максимально приблизиться к этому идеалу.
Есть и еще одна версия, объясняющая именно такой способ собственного изображения. Известно, что Дюрер очень заботился о коммерческом успехе своих трудов, поэтому автопортрет в облике Иисуса, написанный с величайшим мастерством, мог быть для него своего рода рекламным плакатом, обещавшим потенциальным заказчикам не менее великолепные работы.
Дюрер дважды поставил дату, «1500», написав ее и арабскими и римскими цифрами. Поскольку в этот год европейцы в очередной раз ожидали конец света, очевидно, что это не случайно, также, как и дополнительное указание на «вечные краски», использованные художником. Вполне возможно, что этот автопортрет был для Дюрера своеобразным завещанием вечности.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Альбрехт Дюрер. Портрет Луки Лейденского. 1521

Однажды Альбрехт Дюрер отправился в Нидерланды, чтобы посетить товарищей по искусству, чьими искусными произведениями он восхищался, и с которыми давно уже хотел познакомиться. Когда он пришёл в мастерскую Луки Лейденского, то он так изумился, что у него пресёкся голос и остановилось дыхание. Когда же его спросили, что его так удивило, то он ответил:
- Я не ожидал что Лука столь мал ростом по сравнению с его великим и славным именем.
Однако же, оправившись от удивления, он сердечно обнял художника. А позднее два великих светила и украшения Германии и Нидерландов написали друг с друга портреты, и оба в одинаковой степени испытали наслаждение от своей сердечнейшей беседы друг с другом.