December 10th, 2020

ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

Часть 7. Возвращение в живопись.

Алексей Явленский. Портрет Марианны Веревкиной. 1905
Что-то все-таки связало Марианну Веревкину и Алексея Явленского, что-то более прочное, чем секс и чем любовь. Может, это привычка, которая подчас держит вместе супружеские пары, которым по всему давно уже следовало расстаться, а возможно, действительно искусство. Как писала Марианна:
«…Искусство — вот великая власть Лулу надо мной».
И все-таки, она сделала из Явленского профессионального художника и своего союзника в художественных поисках.
После ее отъезда во Францию, они оба долго друг без друга не выдержали. Вскоре Марианна прислала своему «дорогому Лулу» открытку, затем письмо… А Алексей поспешил ответить самым решительным образом. Он не стал ей писать. Вместо этого он оставил своих подруг в Мюнхене (видимо, семейная идиллия ему тоже уже несколько наскучила), и сам отправился во Францию к Марианне. Она в очередной раз его приняла, и они, как всегда, рука об руку, отправились в Париж. Не уверена, что Марианна простила его. Я думаю, что она вообще его никогда не простила, но она периодически ослабляла поводок, и каждый раз убеждалась, что Алексей никуда от нее не денется.
Веревкина и Явленский провели во Франции почти три года, с 1903 по 1905. Они жили не только в Париже, а объездили всю страну, побывали в Нормандии, Бретани и Провансе.  Явленский даже принял участие в Осеннем салоне 1905 года, представив там портрет Марианны, изображённой в редком для его портретов профильном ракурсе. Именно на этом Салоне Марианна и Алексей познакомились с творчеством фовистов, Анри Матисса и Андре Дерена, которые оказали на них такое же сильное влияние, как Винсент Ван Гог и Поль Гоген.
Вернувшись из Франции, в 1905 году Веревкина и Явленский открыли в Мюнхене собственную школу живописи, где он преподавал рисунок и живопись, а она — историю и теорию искусства. Одной из учениц школы стала Габриэль Мюнтер, гражданская жена Василия Кандинского.
Но все это были только предварительные шаги, которые постепенно продвигали Марианну к главному в ее жизни событию, возвращению к живописи. Более десяти лет она занималась чем угодно: строила карьеру Явленского, приобщалась к современному искусству, изучала новейшие направления, размышляла, готовилась, - но сама у мольберта не вставала. И вот, наконец, этот час пробил.

 Соссе-ле-Пен
В 1906 году 46-летняя Марианна Веревкина снова берет в руки кисть, но теперь это уже совсем другая художница, в которой не осталось ничего от реализма, за который ее так хвалил Репин. В ее искусстве изменилось абсолютно все, начиная от техники, поскольку теперь она пишет исключительно темперой, и вплоть до манеры, в которой решительно объединяются символизм, фовизм и клуазонизм, так восхищавшие ее у современных французских мастеров.
Возвращение Веревкиной в искусство состоялось во Франции. В 1906 году она снова отправилась в путешествие на сей раз  в компании  не только Алексея, но и Лели Незнакомовой, и маленького Андрея. Сначала компания приехала в Бретань, а оттуда через  Париж и Арль перебралась в Соссе-ле-Пен недалеко от Марселя. Там жил друг Марианны художник Пьер-Поль Жирье. И именно там, на Средиземном море, Марианна возобновила свою творческую деятельность и создала первые после перерыва полноценные станковые работы.

Марианна Веревкина. В театре I. 1906
Продолжение следует…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


 Макс Слефогт. Портрет певца Франсиско д`Андраде в роли Дон Жуана в опере Моцарта "Дон Жуан"

В юности известный немецкий художник  Макс Слефогт долго сомневался, кем стать: певцом или все же художником. Когда он рассказал об этом своему знакомому, тот спросил:
– Так почему же вы выбрали живопись?
Слефогт ответил:
– Из практических соображений. Я подумал, что, если потеряешь голос, то ты конченый человек, а потерянную кисточку легко можно заменить новой.