nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

АЛЕКСАНДР ДЕЙНЕКА: ТРИ ИПОСТАСИ КРЫМА

Часть 2.

      За несколько поездок (творческих командировок) в Крым, Александр Дейнека успел полюбить и весь полуостров в целом, и особенно – Севастополь. Поэтому когда началась война, художник пристально следил именно за тем, что происходит на южных направлениях фронта.
      Между прочим, Дейнека очень активно работал во время войны для пропаганды. Он делал многочисленные плакаты, фиксировал в набросках и эскизах реалии военного быта, а в начале 1942 года даже совершил поездку на фронт. Тогда он смог побывать под Юхновым на границе Калужской и Московской областей. Но более всего его тревожила судьба Севастополя. Он сам так писал об этом: «…Меня целиком захватила героика защитников Севастополя… Я этот город любил за его веселых людей, море, лодки, самолеты. И вот воочию представил, как все взлетает на воздух, как женщины перестали смеяться, даже дети почувствовали, что такое блокада…»
        Где-то в прессе Дейнека увидел сделанный немцами снимок, на котором был запечатлен полуразрушенный Севастополь, снятый с самолета. Контраст с тем городом, который он помнил и любил был настолько разительным, что художник отложил все остальные проекты и начал работать над картиной «Оборона Севастополя».
       У него действительно получилось произведение, которое знают и помнят все, «знаковое», так сказать. И это не случайно, поскольку художественные достоинства полотна однозначно доминируют над ее идеологической составляющей.
      Колористическая гамма картины строится на контрастах и определяет ее композицию: тёмно-красный фон горящего неба (отблески пожаров), под ним средний план– свинцово-синее море, совершенно не похожее на ярко-голубые и бирюзовые волны в картинах Дейнеки 1930-х гг., передний план – бело-розовые плиты севастопольской набережной, где и разворачивается основное действие. Цветовое решение можно счесть даже чрезмерно прямолинейным, поскольку белоснежные костюмы советских матросов противопоставлены мрачной серо-зеленой форме немецких солдат. Даже на раненых «наших» практически нет следов крови, их одежда остается белоснежной, подобно крыльям ангелов иди одеяниям христианских праведников, а убитыми показаны только два немца.
      В отличии от коллег по цеху, Дейнека не стал показывать войну в конкретно-натуралистическом виде, хотя многое действительно видел своими глазами хотя бы даже во время поездки под Юхнов. В «Обороне Севастополя» он создает эпос, своего рода жизнеутверждающий миф. И в 1942 году его оптимизм и позитивное мышление, не переходящее, однако, в жизнерадостный идиотизм (как в некоторых советских фильмах военного времени) были чрезвычайно важны и полезны, поскольку ситуация на фронтах складывалась тогда еще далеко не в нашу пользу.
        Стоит обратить внимание, что художник не изобразил ни одного лица немецкого солдата: убитый на переднем плане лежит лицом вниз в луже крови, у второго, в центре, мы видим только ноги в сапогах, остальные немцы, наступающие справа составляю как бы единую мрачную массу, некий обобщённый образ вражеской орды. И это даже правильно с психологической точки зрения, поскольку гораздо проще сажаться с обезличенной массой врагов вообще, а не убивать конкретных Курта, Петера или Ганса.
        Но и наши действительно героические моряки не несут в своих лицах индивидуальных черт, и здесь художник, вполне логично для своей принципиальной концепции создает общий образ (архетип) русского/ советского воина. Все его персонажи светловолосы, у них загорелые, четко обрисованные лица (занятно, впрочем, что и убитый немец тоже блондин). Есть любопытный факт, касающийся работы над картиной: Дейнека не смог найти молодого мужчину-натурщика (все ушли на фронт) для того, чтобы работать над центральной фигурой композиции, раненым матросом со связкой гранат, и тогда он попросил позировать девушку-спортсменку, обладавшую подходящей комплекцией. Даже из этого эпизода следует, что лицо натурщика для художника в данном случае не имело значения. Мифологичность происходящего подчеркивается и тем, что ни один раненый советский воин в пределах холста не падает, на набережной лежат только немцы.
        За счет лаконичной колористической гаммы и четкой композиции картина выглядит очень динамичной и на удивление позитивной, дающей зрителю надежду на освобождение города и конечную победу (картина была закончена, напомню, в 1942 году, а Севастополь освобожден только в мае 1944) .     Именно потому, что Дейнека ставил своей целью художественное обобщение, ему абсолютно не мешало то, что он не имел возможности работать на натуре. В конечном счете он оказался прав: Севастополь был освобожден, война закончилась победой, а художник, прихватив мольберт и краски, снова отправился рисовать Крым.
        И это уже был совершенно иной Крым середины 1950-х годов. Вот теперь на картинах Александра Дейнеки появились настоящие отдыхающие, а не только спортивного вида подростки и молодые люди. Работа художника «В Крыму» 1956 года известна не так хорошо, как те, о которых я рассказывала раньше. Но тем не менее, она весьма показательна именно тем, что Крым в целом (и Севастополь) в частности, наконец-то становятся в это время настоящим нормальным курортом.
      Между прочим, как раз в 1956 году на экраны нашей страны выходит комедия «К Черному морю» (главная роль – Изольда Извицкая, одна из первых ролей у Лидии Федосеевой (еще не Шукшиной)). Вероятно, появился социальный запрос на показ нормальной жизни в нормальной стране, где люди могут покупать себе автомобили, а потом отправляться в путешествие по мирной цивилизованной стране, чтобы в итоге получить и отдых на курорте, ну и любовь, конечно, куда без этого. В фильме мнения героев разделились, одни собрались ехать на Кавказ, а другие проголосовали за крымские красоты. Вероятно, если бы персонажем фильма оказался Александр Дейнека, то он без колебаний присоединился бы ко второй компании.
       Итак, Крым 1956 года. Место, которое изображено на картине не обозначено, однако это вполне может быть любимый художником Севастополь. Здесь мы уже не видим моря, его близость лишь обозначена стаей чаек, парящих над головами отдыхающих. Вместо этого перед нами двухъярусная каменная набережная с широкой лестницей, на двух уровнях которой расположено летнее открытое кафе. Интересно, что главными героями здесь становятся женщины: две молодые женщины в ярких купальниках и вполне современных модных босоножках за столиком на переднем плане в центре полотна, дама в длинном зеленом сарафане с полотенцем на руке, спускающаяся по лестнице, три девушки за столиками на верхней части набережной и, возможно, официантка в белой блузке, стоящая под розовым зонтом на заднем плане картины. Это довольно любопытное смещение интереса у художника, поскольку прежде он предпочитал изображать крепких молодых людей. Впрочем, комплекция дам, в частности, расположенных в центре картины, представляется вполне атлетический. Даже ребёнок, мальчик лет пяти-шести, который сидит за столиком рядом с ними выглядит на редкость здоровым, крепким и даже тренированным.
      Можно строить разные догадки об отношениях между персонажами картины, например, о том чьим сыном является ребенок (внешне он больше похож на блондинку в желтом купальнике, но по возрасту ему больше годится в матери центральная героиня в соломенной шляпе и красном купальнике). Но самое любопытное, на мой взгляд, здесь не это. Все герои картины сильные, крепкие, относительно молодые, здоровые люди (излюбленный типаж художника) не строят, не работают, не тренируют свое тело, а откровенно наслаждаются жизнью. Перед главными героинями картины на столике лежат фрукты и сладости (впрочем, пирожное, видимо, предназначено для мальчика), дамы пьют коктейли, причем, сервированные с соломинками. На вершине лестницы за столиком сидят двое мужчин, перед одним из которых стоит бокал с красным вином, а второй явно выдавливает в свой коньяк ломтик лимона. Также и перед остальными персонажами, сидящими за столиками, угадываются алкогольные и гастрономические удовольствия.
    В 1935 году Дейнека по впечатлениям от поездки во Францию написал картину «Париж. В кафе», где одинокая хорошо одетая дама грустно сидит за уличным столиком с бокалом вина. Тогда это, видимо, было воспринято как некое обличение западного образа жизни (А вот наши люди строят… (что они тогда там строили? Неважно!), им некогда напиваться и некогда без дела сидеть в кафе). И вот прошло всего двадцать лет, и уже наши, советские граждане, позволяют себе точно такой же «буржуазный» вид досуга, и никто их за это не осуждает, что самое удивительное.
      Все меняется с течением времени, и даже художественные принципы соцреализма. А может, и сам художник уже устал к тому времени от бесконечных строек и героических будней (да и возраст уже не тот…). Иногда ведь действительно хочется тихо посидеть в кафе, особенно если оно на набережной, помедитировать над рюмкой приличного коньяка, послушать крики чаек и шум морских волн… Как жаль, что отпуск имеет тенденцию неожиданно заканчиваться.
Tags: истории, картины, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment