nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ЖАН ФУКЕ: ИДЕНТИФИКАЦИЯ ШУТА ГОНЕЛЛЫ

        Наше представление о шутах (если, конечно, не специализироваться профессионально на этой проблематике) в эпоху европейского средневековья чаще всего складывается из образов шутов у Шекспира, великолепного Шико из романов Дюма, ну и Риголетто из одноименной оперы Верди (для любителей классической музыки), обличающего придворные нравы в страстной арии «Куртизаны, исчадье порока…» («Cortiggiane, vil razza donnata…»). Главное, что остается в памяти из всех этих классических примеров, это то, что шут – человек умный, чаще всего он умнее своего господина, отважный, поскольку не боится и даже почитает своей священной обязанностью говорить хозяину, а также всем остальным при дворе правду в глаза, и несчастный, поскольку только драматическая судьба могла привести достойного человека на такое место.
        Изображения шутов, например реального Станчика или вымышленных шекспировских персонажей, начинают активно появляться в эпоху романтизма, где на интерес к средневековой истории собственной страны наложился чисто романтический образ героя-одиночки, противостоящего миру. Я не касаюсь здесь шутов испанского двора, запечатленных в целой серии работ Веласкеса и его коллег по цеху, это отдельная история, о которой я уже немного рассказывала. (см. https://nikonova-alina.livejournal.com/175912.html, https://nikonova-alina.livejournal.com/176639.html, https://nikonova-alina.livejournal.com/177343.html)
      Самый известный портрет шута, написанный примерно в ту эпоху, когда он и жил, был создан в середине 15 века Жаном Фуке. Это знаменитый портрет шута Гонеллы. Вообще, история этой картины кажется не очень очевидной и достаточно запутанной. С самого начала бытования этого полотна в искусствоведческой среде имя героя картины не вызывало ни у кого никаких вопросов, но вот атрибутировано оно как принадлежащее кисти Жана Фуке было не так давно усилиями нескольких поколений европейских искусствоведов, хотя известна картина была со времен средневековья, и из виду никогда не пропадала.
        В настоящее время это произведение хранится в Художественно-историческом музее в Вене, куда оно попало из коллекции Габсбургов. Портрет был подробно описан еще в каталоге 1659 года, который прилагался к коллекции архиепископа Леопольда-Гийома Габсбурга, как «…маленький портрет Гонеллы, придворного шута Феррары, с короткой бородой, в красном колпаке, в красной и желтой одежде», написанный «в стиле Альбрехта Дюрера с оригинала Джованни Беллини». Если описание картины довольно точное, и действительно соответствует тому, что и сейчас мы можем видеть, то вот следующий пассаж, касающийся авторства, выглядит довольно странным, поскольку очевидно, что никакого отношения к итальянскому искусству второй половины 15 века картина не имеет даже на самый поверхностный взгляд.
        Установление авторства началось еще в конце 19 века, когда картину приписывали сначала Яну ван Эйку, а позднее Питеру Брейгелю Старшему, якобы исполнившему портрет в стиле ван Эйка. Когда была разработана методика дендрохронологического анализа, то ее использовали для исследования тополиной доски, на которой написана картина. Результат показал середину 15 века, что вроде бы окончательно склонило исследователей на сторону ван Эйка. Но в 1974 году Отто Пехт произвел сравнительный искусствоведческий анализ портрета Гонеллы, сопоставив его с портретами французского короля Карла VII, Гийома Жювенеля дез Юрсена и, особенно с головой персонажа в колпаке, отделанном мехом горностая, изображенного слева на переднем плане в толпе на фронтисписе к мюнхенскому сборнику новелл Бокаччо (в отечественном искусствоведении эта иллюстрация называется «Суд над герцогом Алансонским») 1460 года, и выдвинул версию об авторстве Жана Фуке, которая до того момента никому не приходила в голову. Позднее при изучении доски в инфракрасном излучении были обнаружены цветные надписи на старофранцузском языке, что еще раз подтвердило догадку Пехта.
        О Жане Фуке, французском живописце времен Карла VII и Людовика XI, известно очень мало, хотя существуют и документальные свидетельства, которые все-таки проливают кое-какой свет на тайны его биографии. Согласно общепринятой версии, Жан Фуке родился в Туре, примерно между 1415 и 1420 гг. В 1446 году он, видимо, совершил поездку в Рим. Это не доказано, но и не оспаривается. Впрочем, в архивах Ватикана есть документ, который свидетельствует о том, что некий Жан Фуке, незаконный сын священника, получил лично от папы римского сан каноника и некоторые льготы юридического характера. Против того, что этот Жан Фуке и Жан Фуке-художник – одно лицо, говорит то, что никаких обязанностей священнослужителя Жан Фуке-художник никогда не исполнял, да и имя это, мягко говоря, не самое редкое во Франции. Но поездка в Италию могла быть для Фуке и не связана с получением духовного сана. Есть несколько более доказанная информация о том, что в 1452 году Фуке ездил в Италию еще раз.
       Впрочем, по поводу легендарной первой поездки Фуке, у меня есть еще кое-какие соображения. Дело в том, что, разумеется, портрет Гонеллы мог быть скопирован молодым художником с некоего несохранившегося оригинала, но все же, желание запечатлеть этого человека и то, как это было психологически убедительно сделано, наводят на мысль о возможном личном знакомстве старого шута и юного француза. Гонелла предположительно умер в 1441 году. И даже если Фуке родился в 1420-м году, он вполне мог 16-20-тилетним юношей попасть в Италию, побывать при дворе герцогов д`Эсте в Ферраре и лично пообщаться с одним из самых колоритных персонажей того времени.
        Вообще, в истории известны несколько шутов, носивших имя Гонелла, и с ними далеко не все однозначно понятно. Самый ранний Гонелла, вроде бы жил при дворе герцога Обиццо III д`Эсте еще в середине 14 века. Тот Гонелла, что изображен на портрете, служил герцогу Николо д`Эсте, но годы его жизни в разных источниках варьируются. Традиционно считается, что этот Гонелла родился около 1390 года и умер в 1441 году, но мне встречались и иные даты, относящиеся к его службе при феррарском дворе - 1440-1470. Существовал еще один Гонелла, служивший герцогу Борса д`Эсте в 1450-70 гг. Видимо, это прозвище традиционно давали шутам герцогов д`Эсте, если, конечно, по каким-то причинам свидетельства об одном человеке не раздвоились. В общем, полной картины из имеющихся фрагментарных свидетельств никак не получается. Так что приходится учитывать лишь два факта – то, что на известном портрете изображен шут Гонелла, и что согласно последним искусствоведческим изысканиям автором этой работы является Жан Фуке.
        По-настоящему Гонеллу герцога Николо д`Эсте звали Петером, есть опять-таки не очень доказанное мнение, что до службы при феррарском дворе он был актером. С итальянского его профессиональный псевдоним переводится как «юбка». Вообще, если вспомнить о том, что Гонелла как популярный литературный персонаж появляется еще в знаменном сборнике Франко Сакетти «Триста новелл», созданном в 14 веке, то скорее всего, действительно, следует различать по меньшей мере двух тёзок из 14 и из 15 века. Прозвище «Гонелла» получил первый шут еще от герцога Обиццо III д`Эсте за остроумную проделку, которая позднее была описана Сакетти. Хозяин так разгневался на шута за какой-то розыгрыш, что повелел ему убраться из города и больше не возвращаться на феррарскую землю. Шут обошел запрет, приехав в Феррару на телеге, груженой землей из Болоньи. По преданию герцог простил шута и сказал ему: «Гонелла, ты — обманчивая юбка, такая пёстрая, что против твоего коварства мне не хватает ни ума, ни смекалки».
        Ну а Жан Фуке в 1446-47 гг. пишет уже следующего Гонеллу. Итак, на его картине мы видим немолодого мужчину в дорогом, хорошо сшитом пестром шутовском наряде, с богатой отделкой, в красном колпаке, отороченном горностаевым мехом. Цвета одежды соответствуют геральдическим цветам дома д`Эсте, богатство ее отделки подчеркивают близость шута к правителю, подчеркивая его довольно высокий придворный статус. В средние века одежда каждого сословия вообще строго регламентировалась, а за неподобающий дресс-код можно было лишиться не только свободы, но и головы.
       Художник очень плотно компонует рисунок на доске, так что кажется, что герой пытается выбраться за пределы картины, и, в принципе, такая композиция вообще является одной из особенностей творчества Фуке, которая и позволила установить авторство. Еще одной приметой Северного Возрождения в целом можно считать темный глухой фон, по контрасту с который фигура главного героя кажется более выпуклой и объемной. Итальянцы в эту эпоху уже предпочитают использовать пейзажный фон, что соотносится с представлением итальянского Ренессанса о связи внутреннего мира человека с миром окружающим, универсумом. В частности, это можно увидеть в портретах членов семьи д`Эсте, исполненных в середине 15 века Пизанелло, который кроме всего прочего числится одним из итальянских наставников Жана Фуке.
        Но зрителя, разумеется, прежде всего привлекает совершенно неординарное лицо шута Гонеллы, тщательно и с большой симпатией исполненное художником. Это небритый. немолодой, некрасивый, но необычайно обаятельный персонаж. Он, без сомнения, скептик, о чем говорит рот, искривлённый в иронической усмешке, и умный и проницательный взгляд. Нельзя сказать, что он тяготится своей шутовской ролью, но ясно, что все свое окружение при феррарском дворе он видит насквозь. Можно даже сказать, что он совершенно шекспировский шут, от него действительно можно ждать остроумных и одновременно жестоких розыгрышей, вроде того, который устроили для Мальволио из «Двенадцатой ночи».
        О втором Гонелле писал уже в 16 веке Матео Банделло в своих «Новеллах». Многие истории фактически копируют те, что уже были изложены Франко Сакетти, но кое-что было добавлено и заново, в частности история о смерти Гонеллы. Согласно преданию шут сам умер от шутки, с помощью которой за очередную проделку ему отомстил его господин. Герцог д`Эсте объявил шуту, что тот будет казнен за свою последнюю выходку, и Гонелла умер от испуга. Шутка господина заключалась в том, что казнь должна была быть ненастоящей. Понятно, что Гонелла был уже немолод, возможно, имел проблемы с сердцем. Кстати, некоторая одутловатость его лица на портрете как раз и свидетельствует о проблемах со здоровьем, а, возможно, и о пристрастии к алкоголю. Впрочем тонко чувствующие артистические натуры во все времена снимали неимоверное внутреннее напряжение самым простым и доступным способом.
        Некоторые исследователи отмечают близость позы Гонеллы, чьи руки со сжатыми кулаками плотно скрещены на груди, позе Христа в отдельных композициях Поругания Христа, особенно, имеющих связь с византийским искусством, то есть с иконописью. И очевидно, это не случайное совпадение. Сознательно или бессознательно, но шут в представлении художника становится на одну ступень с земной ипостасью Господа, также добровольно принимая страдания и неся свой Крест. Если предположить, что Гонелла действительно трагически умер от злой шутки хозяина, то можно сказать, что художник, используя такую позу, имел в виду и трагический конец самого шута.

        P.S. Между прочим, этот истинный шедевр живописи эпохи Северного Возрождения написан на очень небольшой доске, всего 24х36 см. Действительно как описано в первом каталоге, это «маленький портрет».
Tags: истории, портрет, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments