nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ФРАНСИСКО ГОЙИ

Часть 1.


         Иногда даже  самое поверхностное описание первых лет жизни того или иного художника заставляет предположить, что в дальнейшем у этого персонажа непременно будут проблемы с психикой. А вот иногда, наоборот, и во вполне подробной биографии вроде бы не предвидится потенциальных поворотов к безумию. Вот и у одного из реальных гениев мирового искусства, Франсиско Хосе де Гойя-и-Лусиентеса вроде бы никаких особых намеков на будущие психические отклонения по началу не было. Но это только на первый взгляд.
         Вообще, биографию Гойи, особенно ее ранние годы, восстановить не так просто, поскольку часть архива, касавшегося предков и близких родственников художника, сгорела при пожаре во время Гражданской войны после 1936 года. Впрочем, известно, что родился Гойя в 1746 году в Сарагосе, затем, когда ему было несколько месяцев родители перехали в небольшую деревню Фуэндетодосе на севере Испании в Арагоне. В деревне было не больше 150 жителей, и она считалась довольно бедным селением.
         В 1750-х семья вернулась в Сарагосу. Дед Франсиско по отцу был в городе нотариусом, а сам отец, Хосе Гойя, содержал мастерскую по золочению, в которой, согласно сохранившимся документам, работали 14 человек. Мать Франсиско, Эвграсия, происходила из небогатого арагонского дворянского рода, и законную приставку «де» к фамилии Франсиско получил от нее.
         Дальше начинаются сюрпризы. Все источники сходятся в том, что Франсиско был младшим ребенком в семье, но одни упоминают о трех его старших сестрах, а другие – о двух старших братьях, один из которых стал священником, а другой унаследовал отцовский бизнес.
         Как бы там ни было, но в семье все оказалось не так уж и безоблачно по части психического здоровья. Известно, что его дед по матери страдал каким-то психическим расстройством, симптомы которого более всего напоминали шизофрению, так же как и две сестры Эвграсии, которые были постоянными пациентками отделения для душевнобольных в сарагосской больнице.
         Но до поры до времени мальчик рос вполне нормальным. Единственное, что может несколько насторожить, это некоторая безграмотность Франсиско (он до конца жизни писал с ошибками), а также и его братьев. Но конечно, это можно легко объяснить тем, что в маленькой деревне, затерянной в горах, а затем в глубоко провинциальной Сарагосе у мальчиков просто не было возможность получить более-менее полноценное образование (другие варианты – гиперативность или дислексия как-то не принято рассматривать).
         В 13 лет Франсиско отдали в обучение в мастерскую местного художника Хосе Лусан-и-Мартинеса. В принципе, для того времени это было нормально, к тому же вполне учитывало интересы ребенка, который в подростковом возрасте интересовался только рисованием и корридой. Очевидно, родителям стоило определённых усилий, чтобы отговорить его от карьеры матадора. Во всяком случае своему другу, писателю и драматургу Леандро Фернандесу де Моратину, Гойя писал так: «В детстве я бывал на корриде, и с мечом в руках я не испытывал страха…»
         Есть косвенная информация о том, что примерно с 15 лет Франсиско периодически страдал от каких-то ушных болезней. С учетом того, что впоследствии он полностью оглохнет, это довольно важно, поскольку позволяет предположить, что его глухота возникла не на пустом месте, а видимо, все же как следствие каких-то хронических проблем.
         В юности Франсиско был чрезвычайно сильным парнем, и о нем рассказывали, что он постоянно ввязывался в драки. В 1763 году он переехал в Мадрид, и причину этого помимо вполне логичного желания продолжить свое художественное образование в Королевской Академии Сан-Фернандо и перейти из статуса провинциального подмастерья на более высокий уровень, видели еще и в том, что он кого-то убил на поединке, и потому предпочел скрыться из Сарагосы. Утверждалось даже, что Гойя был главарем одной из группировок прихожан Сарагосы, которая враждовала с другими аналогичными неформальными молодёжными группировками (такие вот банды Сарагосы образца 1760-х годов). Однажды ночью у них случилась крупная разборка с поножовщиной, в результате которой Гойя и его друзья убили двоих своих соперников, а еще троих ранили. По другой версии сам Франсиско получил серьезную рану, когда его ударили ножом в спину. Хотя второй случай некоторые исследователи относятк 1765 году, то есть ко времени, когда Гойя уже жил в Мадриде.
        В испанской столице Гойе поначалу не слишком везло, в Академию его не приняли, причем целых два раза (он поступал в 1763 и в 1766), но зато он поступил учеником в мастерскую одного из ведущих живописцев того времени, Франсиско Байеу. В дальнейшем он вообще больше не стал связываться с Академией, и отправился учиться в Италию. Возможно, к этому решению Франсиско подтолкнуло знакомство с одним из ведущих европейских художников того времени, который работал при королевском дворе, итальянцем Джованни Баттиста Тьеполо (второй еще более яркой звездой тогда в Испании был немец Антон Рафаэль Менгс).
         В Италии он жил в Риме, но кроме того он принял участие в состязании художников, организованном Академии изящных искусств Пармы, и получил вторую премию со следующим комментарием секретаря жюри:
         «Господин Гойя выполнил очень точно предписанную тему, и в этом было так много истины, что она по своему колориту была достойна первой премии». На конкурс Гойя представил картину на историческую тему, посвященную Ганнибалу.
         Гойя вернулся в Испанию через год, в 1772, но сначала в Сарагосу, где он получил заказ на роспись церкви Нуэстра Сеньора дель Пилар (он исполнил потолочную фреску). Видимо на некоторое время он  оставил свои честолюбивые планы, и остался в Сарагосе в официальном статусе «свободного художника».
      Очень скоро он стал получать все самые выгодные заказы в Сарагосе и за пару лет заработал 15 тысяч реалов. С этим небольшим капиталом он счел, что теперь можно жениться. За невестой далеко ехать не пришлось, он сделал предложение ХосефеБайеу, сестре Франсиско Байеу, у которого он недолго учился в Мадриде.
          Судя по всему, это был вынужденный и чисто прагматический брак. На момент венчания невеста была на пятом месяце беременности, и новоявленный шурин, стиснув зубы, помог Гойе получить несколько выгодных заказов при Дворе, а потом окончательно перебраться в Мадрид. Семейную жизнь Гойи вряд ли можно было назвать гармоничной.Гойя с юности считался любителем любовных авантюр, и, женившись, не стал менять привычный образ жизни.К тому же несмотря на то, что в браке родилось 20 детей, младенческий возраст пережил только один сын – Хавьер. Впрочем, до смерти Хосефы, случившейся в 1812 году, их брак считался вполне настоящим.
        Шаг за шагом Гойя начал продвигаться к вершинам карьерного роста. Сначала Байеу устроил ему стабильный заработок в виде постоянных заказов на картины для Королевской шпалерной мануфактуры Санта-Барбара. Это были совершенно новаторские работы, полные ярких и радостных красок, которые соответствовали оригинальной тематике – сценкам из жизни испанского народа, которые Гойя начал делать, ориентируясь на фламандские и голландские образцы. Эскизы Гойи настолько понравились при дворе, что очень скоро его назначили старшим по надзору за всеми остальными художниками, работавшими над эскизами.
      Гойя во всю использовал свои дворянские привилегии, очень гордился, что стал зарабатывать 12-13 тысяч реалов в год, обустроил собственный дом, и, в довершение всего стал отцом. В январе 1777 года у него родился сын Висенте.
А потом спустя всего три месяца он неожиданно серьезно заболел (иногда указывают другую дату – 1778 год). Эта болезнь как будто стала первым разделительным рубежом в жизни художника. О самом факте болезни известно из упоминания в письме, которое Гойя адресовал своему другу детства Мартину
Сапатера. Но о деталях проблемы художник особо не распространялся. Наиболее
популярной версией считается сифилис, эпидемия которого буквально захлестнула Европу во второй половине 18 века. О сифилисе, впрочем, в несколько завуалированных выражениях, упоминал и доктор Бланко-Солера. А большинство биографов Гойи прямым текстом заявляют, что «семейное счастье <художника> разрушила спирохета».
          Об этой болезни Гойи известно также, что ее сопровождала депрессия, причем если физически художник восстановилсякв концу 1778 года (тогда он вернулся работать на шпалерную мануфактуру), то депрессия длилась еще около трех лет.

Продолжение следует…

Tags: биографии, психология&психиатрия, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments