nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ФРАНСИСКО ГОЙИ

Часть 4.

          Странная болезнь и почти пятилетнее отсутствие Гойи в Мадриде нисколько не испортила отношение к художнику в высшем обществе и при Дворе. Когда он вернулся в столицу в 1797 году, его уже ждали два крупных заказа: роспись церкви Сан Антонио де ла Флорида и роспись дворца Мануэля Годоя. Годой, бывший гвардейский офицер, в те времена был любовником королевы, и, соответственно,являлся, иформально как премьер-министр, и реально, первым лицом в государстве. Так что роспись его дворца можно было приравнять к госзаказу.
        В 1799 году Гойя создал одну из самых знаменитых своих серий гравюр «Капричос», в которой самым причудливым образом слились мрачная фантасмагория с участием инфернальных сил, жёсткая ирония по отношению к современному испанскому обществу, особенно к институту церкви и инквизиции и новаторская графическая техника. Гойя предусмотрительно преподнес первый экземпляр альбома гравюр королю, чтобы заранее защититься от нападок инквизиции. Впрочем, у него был и еще один повод поблагодарить короля, который полностью оплатил художественное образования его сына Хавьера.
        В октябре 1799 года Гойя, наконец, получил полное признание королевского двора. Ему был присвоен титул «Первый придворный художник» с годовым содержанием в 50000 реалов + дополнительно 500 дукатов на содержание кареты.
        Но с начала 19 века Гойя постепенно начинает отдаляться от двора. Последним королевским заказом, который выполнил художник был его шедевр – «Семья короля Карла VI», который искусствоведы обозначают либо как образец высочайшего уровня реализма, либо как жесточайшую сатиру на власть имущих.
        Но после этого, хотя Гойя и писал регулярно портреты испанской знати (в том числе, например, портрет графини Чинчон, супруги Годоя), но из королевской резиденции заказов он больше не получал. Иногда это связывают со скоропостижной и необъяснимой смертью герцогини Альба. Она умерла в 1803 году, когда ей едва исполнилось сорок лет. В обществе ползли слухи, что за герцогиней начал ухаживать сам Годой (он вообще любил дам такого типа: с пышной грудью, тонкой талией и крутыми бедрами), и королева приказала отравить соперницу из ревности. Дабы пресечь слухи, власти арестовали лечащего врача герцогини, что еще более убедило общественность в том, что слухи были недалеки от истины.
        Впрочем, жалование первого придворного живописца, которое никто не собирался отменять, позволило Гойе достаточно спокойно существовать в течение почти десяти лет, предшествовавших началу Гражданской войны и наполеоновской экспансии. Да и в годы военной катастрофы, художник продолжал работать, он предпочел не участвовать в политических интригах. И единственным потрясением, которое пережила его семья, была смерть его невестки в голодном 1811 году.
        Позднее, новая власть в лице короля Фердинанда VII и его окружения пыталась обвинить Гойю в сотрудничестве в наполеоновскими властями, но никакого продолжения эти кулуарные разговоры не имели. Его также пытались привлечь к суду за некоторые работы, которые показались властям неприличными ил сомнительными с точки зрения морали (в частности, в список запретных картин попали знаменитые «Махи»), но Гойя уже был слишком далек от этой мышиной возни.
        В 1812 году у него начались отношения с молодой женщиной Леокадией Вейсс (разница в возрасте 42 года). Леокадия была замужем за мелким предпринимателем ИсидороВейссом, но после знакомства сГойей рассталась с мужем. Через несколько лет она родила двоих детей, сына и дочь. Девочку, Марию дель Росарио, Гойя нежно любил и считал свое дочерью, хотя современники полагали, что к Гойе оба ребенка никакого отношения не имели. Впрочем, почему бы и нет? В те годы художник физически чувствовал себя очень неплохо, был полон творческих замыслов, имел достаточно сил, чтобы пережить смерть невестки и семейные разборки с сыном, который отжал у него в конечном итоге половину его творческого наследия причем еще при жизни.
         После Гражданской войны Гойя приобрел себе небольшое имение под Мадридом, которое соседи окрестили «Домом Глухого» (La Quinta del Sordo) (иногда указывается дата покупки имения - 1819 год). Весь 1819 год был исключительно плодотворным для художника, он с энтузиазмом осваивал новую гравировальную технику, а также создал несколько картин на религиозные темы: «Евхаристия», «Христос на горе Елеонской», «Последнее причастие святого Хосе де Каласанса».
         Некоторые исследователи усматривают в этом обращении к религиозной тематике предчувствие Гойи собственных грядущих страданий. И в конце 1819 года Гойю действительно поразил очередной тяжелый и загадочный недуг. Художники мучали кошмары и галлюцинации. Исследователи сообщали, что в это время у него начала развиваться мания преследования, а заболевание сопровождалось тремя психотическими приступами. Также болезнисопутствовали и проблемы со зрением. К сожалению, более детальная информация о состоянии Гойи до нас не дошла. Возможно, это снова был рецидив отравления свинцовыми белилами.
        В 1820 году Гойя написал свой автопортрет с доктором Арьета, который лечил его и спас от смерти. К картине художник приложил посвящение: «Гойя в благодарность своему другу Арьете  за мастерство и заботу, спасшие его жизнь во время тяжелой и опасной болезни в конце 1819 года, случившейся с ним на 71-м году жизни. Нарисовано в 1820-м году».
         Вероятно, физически Гойя действительно смог восстановиться, поскольку вернулся к работе, но вот его психика, похоже серьезно пострадала. После 1820 года он приступил к росписям стен своего дома. По уже написанным прежде на стенах пейзажам Гойя предполагал исполнить четырнадцать композиций, для которых подготовил эскизы. Некоторые должны были быть просто огромными – около 6 квадратных метров по площади. Иногда эти ужасающие фантасмагории называют еще «черными картинами», ориентируясь прежде всего на их мрачный темный колорит, в котором преобладали черный, серебристо-серый и белый цвета, и практически отсутствовали какие-то более яркие вкрапления.
         Многие исследователи напрямую соотносят кошмарные фантазии Гойи, с его психическим состоянием. Мрачные видения чудовищных сцен могли действительно всплывать из глубин подсознания художника, а могли быть порождением его болезненного сознания, видениями и галлюцинациями, перенесёнными на холст. Иногда предполагается, что у Гойи был шизоидный психоз. Причем диагноз ставится именно на основе анализа сюжетного содержания росписей «Дома глухого», а также более ранних его работ, написанных на фантасмагорические темы. По другой версии у Гойи было параноидное расстройство личности. Абсолютно все исследователи сходятся только в одном – Гойя был исключительным художником, а это значит, что главным в его личности была все же не возможная психопатология, а гениальность.
         В 1824 году Гойя перебрался во Францию вместе с Леокадией и ее дочкой. Есть информация, что он опасался преследований со стороны новых испанских властей, но этот страх мог быть проявлением паранойи. Тем более, что его пребывание во Франции было оформлено вполне официально, он периодически возвращался в Испанию, писал заказные портреты, общался с родственниками и друзьями.
         Он умер в Бордо, в апреле 1828 года, в возрасте 82 лет, перед смертью его успели навестить сын с женой, которые направлялись в Париж. Конкретная причина смерти Гойи так и осталась загадкой.
Считается, что именно Гойя открыл в своих картинах мир животной жестокости человека заложив, те самым, базу для последующего его исследования в произведениях искусства.
 
Tags: биографии, психология&психиатрия, художники
Subscribe

  • ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

    Петр Соколов. Портрет графини Софьи Бобринской. 1827 Графиня Софи Самойлова отличалась миловидностью и была прекрасно образована, однако, когда в…

  • ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

    ПАВЕЛ ФЕДОТОВ. ИГРОКИ. 1852 Часть 1. Павел Федотов. Игроки. 1852 А в ненастные дни Собирались они Часто. Гнули, мать их ети! От пятидесяти На…

  • ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

    Франсуа Буше. Осенняя пастораль. 1749 Как-то раз в салоне госпожи де Рошфор рассуждали о том, что такое рай. Писатель Шарль Пино Дюкло заметил: -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 7 comments