nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Category:

ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И В ИСКУССТВЕ

АГНЕССА СОРЕЛЬ, ДАМА КРАСОТЫ или ПЕРВЫЙ СТИЛИСТ СРЕДНЕВЕКОВЬЯ

Часть 2.

         Королева Мария Анжуйская прекрасно понимала, что соперничать с новой пассией своего коронованного супруга у нее нет никаких шансов. Агнесса была не только хороша собой, но умна и остроумна. Конечно, Мария  давно уже смирилась с постоянными изменами супруга, но его романы с фрейлинами никогда не длились более пары месяцев. А здесь проведенное королевой расследование показало, что влюбленность Карла VII в Агнессу Сорель остается неизменно страстной на протяжении достаточно долгого времени. И хотя никто не видел короля и фрейлину целующимися, и никому (даже королеве) не удалось застукать голубков в постели, все в королевском дворце скоро заметили, что талия у мадемуазель Сорель заметно округлилась. Мария Анжуйская окончательно во всем убедилась в день, когда Агнесса родила первую дочь. Самодовольная улыбка короля подтвердила все ее подозрения насчет его отцовства.
         Расстроенная королева отправилась жаловаться на жизнь и неверного (козла) супруга к своей матери, Иоланде Анжуйской. Умудренная жизнью королевская теща сказала дочери прямо, что ни ее внешние данные, ни ее интеллектуальные способности никогда не позволят ей тягаться с Агнессой. К тому же, если удалить фаворитку из дворца, то Карлу ничего не помешает встречаться с ней за его пределами, а если Агнесса умрет, то у короля тотчас появится новая любовница, и хорошо, если это будет придворная дама, а не проститутка. А посему Марии стоит смириться.
        Возможно, Мария Анжуйская и не блистала интеллектом, но зато обладала женской житейской мудростью и была, как сообщают хронисты, «доброй женщиной». Она понимала, что глупо портить отношения с мужем, которому она сама уже родила десятерых детей, в том числе и нескольких наследников. А посему она постаралась подружиться с его фавориткой. С того времени королеву Марию и Агнессу Сорель часто видели прогуливающимися вместе в дворцовых садах и ведущими светские беседы. Дамы вместе обедали и слушали музыкантов. Король был счастлив, поскольку для него не было большего удовольствия, чем видеть вокруг всеобщий мир и согласие. К тому же Мария Анжуйская убедилась, что Агнессу больше волнует ее место в сердце короля, а не королевский трон и корона. Вероятно, она и правда была влюблена в своего короля.
         Агнесса родила Карлу четырех дочерей: Марию, Шарлотту и Жанну и еще одну девочку, которая прожила всего полгода. Все они носили фамилию Валуа, были признаны принцессами и носили официальный титул «Бастард Франции» как члены королевской семьи, рожденные вне брака (принц или принцесса, рожденные в браке, именовались титулом Дитя Франции). Карл их обожал, и впоследствии все они были выданы замуж за самых знатных и богатых кавалеров королевства.
         Вероятно, именно рождение дочерей стало причиной появления Агнессы в образе Богоматери на известном полотне Жана Фуке. Картина, традиционно именуемая «Мадонна с Младенцем» была написана около 1450 года. Она была правой створкой так называемого «Меленского диптиха», который был заказан художнику Этьеном Шевалье, королевским секретарем, предполагавшим преподнести это произведение в дар своему родному городу Мелену. Известно, что Шевалье был другом Агнессы Сорель, поэтому вполне мог поставить художнику условие изобразить на полотне Даму Красоты. Впрочем, есть версия, по которой в образе Мадонны художник изображил рано умершую супругу Этьена Шевалье.
         Картину отличает совершенно новаторское колористическое решение при довольно традиционной композиции. Фигуры Мадонны и Младенца решены в холодных тонах, что радикально контрастирует с огненно-красными фигурами ангелов, расположенными за спинкой трона, и пронзительно-синим фоном.
         Богоматерь одета в модное платье (облегающее с асимметричным декольте) и мантию, подбитую горностаем, которую она придерживает изящным «придворным» жестом, что более подошло бы для королевской любовницы и фрейлины, а не для Мадонны. Сочетание острых складок юбки и пересекающихся плоскостей спинки трона придают композиции геометрическую завершенность. Младенец, помещённый в левой части холста, жестом своей левой руки словно замыкает пространство картины. То, что фигура Младенца сдвинута к краю картины еще раз подтверждает, что это правая часть диптиха, а не центральная створка триптиха, как это предполагалось ранее.
         Карл VII осыпал Агнессу подарками, только драгоценностей он ей подарил согласно сохранившимся документам, на весьма приличную сумму в двадцать тысяч шестьсот экю. Конечно, Агнесса не избежала соблазна ввести в окружение короля своих друзей, и обзавестись некоторым количеством земельных владений, самым замечательным из которых был замок Боте-сюр-Марн (Beauté-sur-Marne, Красота-на-Марне в буквальном переводе). Так что именоваться Дамой Красоты она имела полное законное право. Боте-сюр-Марн был личной собственностью короля и считался самым красивым замком Франции.
         Агнесса решила упрочить свой статус при дворе, и лично придумала для себя официальный статус «возлюбленной короля», что было действительно новым и смелым для того времени, поскольку прежде королевские любовницы должны были находиться в тени, на официальные мероприятия они не допускались. И в 1444 году ее официальный статус был заявлен во время пребывания короля в Нанси, в герцогстве Лотарингия, когда он сражался на турнире в ее честь. Это стало сенсацией, но еще большей сенсацией стало появление Агнессы на трибуне, одетой в «серебряные доспехи, инкрустированные драгоценными камнями».
         Когда Агнесса стала влиятельной фигурой при дворе, у нее появились и враги, самым яростными непримиримым из которых был дофин Франции, будущий король Людовик XI. Обвинения, предъявляемые королевской возлюбленной были вполне стандартными: фаворитка растрачивает деньги из королевской казны, мешает королю заниматься государственными делами, морально его разлагая, провоцирует развратное поведение среди прочих придворных дам, что можно считать почти богохульством.
         В апреле 1448 году Агнесса приехала в Париж, где ее встретили не слишком приветливо. Один из горожан по этому поводу записал в своем дневнике следующее:
         «На последней неделе апреля в Париж приехала девица, о которой все говорят, что она любовница короля Франции, в которую он влюблен без совести и стыда перед доброй королевой. Хорошо известно, что она ведет такой же роскошный образ жизни, как графиня или герцогиня и на короткой ноге с самой французской королевой, совершенно не стыдясь своего греха, который печалит государыню. И король, не желая скрыть свой большой грех, решил подарить ей замок де Боте, самое красивой и удачно расположенное поместье по всему Иль-де-Франс. Эту барышню прозвали «прекрасной Аньес». Но поскольку парижане не были с ней почтительны, как это требовала ее большая спесь, она не стала скрывать своего негодования. И, уезжая, сказала, что эти люди скверны, раз не оказали ей больших почестей, и больше на улицы Парижа никогда не ступит ее нога. Жаль, конечно, что она так решила, но и народ поступил с ней довольно низко. Красавица Аньес уехала, чтобы как и прежде заниматься грехом…»
         Но одно очевидное достоинство Агнессы не отрицали даже самые злобные ее недоброжелатели: она была истинной патриоткой Франции. Именно она, согласно распространенной легенде, подвигла короля Карла VII завершить освобождение Франции от англичан, полностью изгнав захватчиков с территории страны.
         Даже ранняя смерть Агнессы оказалась напрямую связана с судьбой страны. В начале 1450 года король находился в аббатстве Жюмьеж, где готовился к осаде Арфлера, который еще находился в руках англичан. Военные советы, где обсуждались детали штурма крепости, не могли заглушить тревогу Карла за Агнессу, которая находилась в замке Лош и вот-вот должна была родить четвертого ребенка.
        Однажды, когда он прогуливался недалеко от аббатства, к нему прибежал монах и сообщил, что приехала мадемуазель Агнесса Сорель, и что она очень плохо себя чувствует. Король бросился за монахом, и обнаружил свою возлюбленную в карете в очень тяжелом состоянии. Карл был поражен, как сильно обезобразили ее тяготы пути и беременность.
         Агнессу перенесли в спальню, но она не пожелала отдыхать, пока не расскажет королю, что подвигло ее совершить столь опасное путешествие. Оказалось, что Агнесса узнала, что на Карла готовится покушение, что «некоторые из его подданных хотели его предать и выдать англичанам».
         Король рассмеялся, настолько невероятной показалась ему эта новость, но Агнесса была убедительна, и изложила ему весь план заговорщиков в мельчайших подробностях (включая явки и пароли). «Я приехала вас спасти», - прошептала Агнесса, теряя сознание. И, похоже, что действительно спасла своего короля, поскольку заговорщики не рискнули предпринимать после этого какие-либо активные действия.
         Но для нее самой это путешествие оказалось роковым. Король приказал перевезти Агнессу в более комфортную усадьбу Мениль-су-Жюмьеж, где она родила девочку. А после родов Агнесса почувствовала себя совсем плохо:
         «После родов Аньес Сорель беспокоило расстройство желудка, которое продолжалось в течение длительного времени. Во время той болезни она постоянно каялась в своих грехах. Часто вспоминала о Марии Магдалине, совершившей высший плотский грех, но раскаявшейся в нем и попросившей милости у Всевышнего и девы Марии. И как истинная католичка, Аньес проводила целые часы за чтением молитв, текст которых она сама написала. Она высказала все свои желания и составила завещание, где назвала людей, которым хотела бы помочь, оставив сумму в шестьдесят тысяч экю, полагающуюся за все их труды<…> Аньес становилось все хуже и хуже, она жалела, что ее жизнь так коротка и недолговечна…»
         Разумеется, после смерти Агнессы поползли слухи о том, что она была отравлена. Подозревали дофина Людовика: «…красавица Аньес …была в большей милости у короля, чем сама королева. Поэтому дофин ненавидел фаворитку и со злости решил ускорить ее смерть…»
         Потом в отравлении Агнессы обвинили Жака Кёра, финансиста и советника короля, который вообще-то был ее другом. Донос на Кёра написала придворная дама Жанна де Вандом, которая была ему должна. Кёра арестовали, судили (любопытно, что в числе судей были бывшие грабители из банды Живодеров), признали виновным, правда не в отравлении Агнессы, а в государственной измене, конфисковали состояние в 20 миллионов экю и отправили в тюрьму. Впрочем, очень скоро он сбежал из заключения и уехал в Рим. Разумеется, к смерти Агнессы он не имел никакого отношения.
         В 2004 году был проведен анализ эксгумированных останков Агнессы Сорель в рамках комплексного научно-исследовательского музейного проекта. Выяснилось, что содержание солей ртути в останках Агнессы превышает допустимое более чем в десять тысяч раз (а в области подмышек, видимо в области лимфоузлов – в сто тысяч раз). Такое количество ртути принятое однократно могло привести к смерти в течение нескольких часов, а если ртуть принималась постепенно, то это могло продлить агонию на несколько дней.
         Разумеется, теперь версия отравления приобретает некоторые объективные доказательства. Причем, в качестве подозреваемых выступают врач Агнессы Робер Пуатевен и/или ее кузина Антуанетта де Менелей, которая очень скоро заменила Агнессу в постели короля.
         Впрочем, согласно другой версии, отравление ртутью было случайностью, поскольку Агнесса страдала от аскаридоза, лечилась от него именно смесью ртути с порошком папоротника, и, возможно, превысила относительно безопасную дозу.
         А король продолжал менять любовниц… Все-таки все мужики одинаковые…
Tags: женщины, истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 4 comments