nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ЭДВАРДА МУНКА

Часть 4.

       Расставшись, наконец, с Туллой Ларсен, Эдвард Мунк на короткое время вздохнул с облегчением, почувствовал себя свободным и тотчас завел новый роман, на сей раз с английской виолончелисткой Эвангелиной Маддок, которая выступала под псевдонимом Эва Мудоччи (кстати, она была также и моделью Матисса). Поначалу в этих отношениях все было прекрасно, но в дальнейшем Мунк стал вести себя все более странно, так что на сей раз не выдержала его подруга. Эва инициировала разрыв, Мунк возражал, но в конце концов они все-таки разошлись, оставшись в относительно дружеских отношениях (по крайней мере никто ни в кого не стрелял).
        Постепенно странности Мунка стали заметны и всем его немногочисленным друзьям и знакомым. Мунк обвинял всех окружающих, даже совершенно незнакомых ему людей в том, что они являются тайными полицейскими агентами и следят за ним, причем эти обвинения высказывались в весьма эмоциональных выражениях, а иногда он вообще набрасывался на прохожих на улице с побоями. Это была настоящая мания преследования. Но периоды буйства сменялись моментами глубочайшей депрессии, из которой художник пытался выйти с помощью алкоголя, периодически впадая в запои. Он писал в своем дневнике: «…единственное, что помогает мне перейти улицу – это рюмка водки. А лучше две-три…»
        Затем у него начались приступы частичного паралича, немели руки и ноги, так что Мунк не мог ни работать, ни двигаться. Его друзья спохватились и отвезли его в Данию, в клинику доктора Даниэля Якобсена, которая находилась под Копенгагеном.
        Там Мунк провел восемь месяцев. У него диагностировали алкогольный паралич (в терминологии того времени), то есть поражение нервной системы по причине отравления алкоголем. Доктор Якобсен подошел к лечению творчески и прописал пациенту горячие грязевые ванны и слабый электрический ток. Как это ни удивительно, но данная весьма сомнительная методика оказалась довольно эффективной. И постепенно Мунк начал чувствовать себя лучше и смог вернуться к творческой работе.
        Хотя скорее всего положительный эффект оказали регулярный образ жизни, тишина, покой и полный отказ от спиртного. В это время Мунк продолжал рисовать, а также написал стихотворение «Альфа и Омега». Впрочем, несмотря на заметное улучшение состояния художника, излечить его от его психического расстройства и избавить от странностей доктор Якобсен не смог.
        Исследователи творчества Мунка утверждают, что качество его работ после периода, проведенного в клинике, нисколько не изменилось, его картины, написанный после 1908 года ничуть не хуже, но и не лучше, чем те, что были написаны до него.
К этому времени он уже стал видной фигурой в художественном мире Норвегии, начал пользоваться признанием критиков и уважением коллег, к нему пришли и заказы, так что его финансовое положение тоже стабилизировалось. В 1908 году правительство Норвегии даже наградило его орденом святого Улофа.
        В 1900-х годах стиль художника несколько трансформируется, он начинает работать в более резкой и грубой манере, пишет широкими мазками и предпочитает яркие контрастные цвета. Сюжеты становятся более мирными, даже почти бытовыми, Мунк изображает простую жизнь рабочих и крестьян. Одной из самых масштабных работ Мунка этого периода стал цикл монументальных полотен, которые в настоящее время украшают концертный зал Университета Осло.
        Одно время ближайшим другом Мунка был известный норвежский скульптор Густав Вигеланд. Но друзья рассорились после того, как Вигеланд получил крупный заказ от муниципалитета, в результате которого возник знаменитый Парк скульптур Вигеланда (зависть, однако).
        В 1916 году Мунк приобрёл виллу Экелю недалеко от норвежской столицы, где и прожил всю оставшуюся жизнь. К вилле прилагались весьма обширные земельные владения, там художник (не без помощи наемных работников) выращивал овощи (цветы и фрукты он ненавидел), и разводил кур. Еще у него была любимая лошадь по имени Руссо, которая никаких хозяйственных обязанностей не имела, а блаженствовала на специально выделенных для нее лугах, и иногда позировала художнику.
        Вообще, Мунк терпеть не мог никакой физической работы кроме стояния у холста. Его совершенно не волновал уют и красота в его доме, он просто не обращал на это внимания. Те, кто бывал в его усадьбе, рассказывали, что обстановка там «…была не просто бедной, а поистине ужасной. Две кровати, стол и несколько плохих стульев. Пыль лежала повсюду толстым слоем, и беспорядок царил невероятным…Он страдал болезнью пространства…» Он построил в Экелю мастерскую под открытым небом, обнес ее забором  в четыре метра высотой и двадцать метров длиной. Кроме того, для того, чтобы чувствовать себя спокойно, ему нужно было постоянно слушать ровный и достаточно громкий гул человеческих голосов, не музыку и не что-то содержательное. Мунку было все равно что именно и на каком языке говорят. Иногда он даже включал радио, но не настраивал его как следует.
         В 1918 году Мунк подхватил «испанку» (вариант птичьего гриппа),  эпидемия которой унесла в те месяцы жизни миллионов людей по всему миру, но ему повезло (в отличие от Эгона Шиле), и он поправился, несмотря на слабое здоровье. В 1919 году он даже написал впечатляющий «Автопортрет после испанки».
        Дальнейшую жизнь он провел в одиночестве в своем имении, гоняя родственников, немногочисленных оставшихся знакомых и журналистов. Он даже проигнорировал два своих юбилея (шестидесяти- и семидесятилетие), по поводу которых официальные власти устроили пышные торжества, признав Мунка классиком норвежского искусства.
        Мунк просто продолжал работать, не замечая ничего вокруг себя. Его не взволновало даже то, что к началу 1930-х годов он приобрел уже европейскую славу. В 1933 году Франция наградила его Орденом Почетного легиона, и тогда же вышли две книги, посвященные его творчеству, причем автором одной из них был сын поля Гогена.
      В 1930 году у художника произошло кровоизлияние в стекловидное тело правого глаза, из-за чего он почти полностью прекратил писать. Мунк даже был вынужден отказаться от заказа на создание фресок для ратуши Осло.Хотя он все-таки пытался изображать последствия этого кровоизлияния в виде искаженных форм на своих позднейших эскизах.
        В 1940 году Норвегия была оккупирована нацистской Германией. Поначалу нацисты превозносили Мунка как «истинно нордического» художника, и пытались привлечь в сотрудничеству, не понимая, что он бесконечно далек от реальной жизни и от того, что происходит за забором его имения. Так что вполне понятно, почемупоздне́е его заклеймили как представителя «дегенеративного искусства», чьи произведения должны были подлежать уничтожению.
        Мунку приказали убраться из его собственного дома, и он, растерянный и напуганный (все-таки человеку было под восемьдесят) последние месяцы своей жизни ждал, что нацисты вломятся к нему и начнут сжигать его картины, которых он всегда считал своими детьми. И даже в этой ситуации он продолжал писать пейзажи и автопортреты.
        В его смерти косвенно также были виновны оккупанты. 19 декабря 1943 года неподалеку от дома Мунка взорвался склад боеприпасов, и взрывной волной выбило все окна в доме художника. Мунк сильно простудился, простуда перешла в тяжёлый бронхит, а затем в пневмонию (не стоит забывать, что у него были наследственно слабые легкие). С болезнью ослабленный организм старого человека уже не справился. Эдвард Мунк умер 23 января 1944 год, спустя месяц после своего восьмидесятилетия.
После его смерти друзья нашли в его доме, в помещениях второго этажа, куда долгие годы никто не заглядывал совершенно феноменальное по объему собрание работ художника: 1008 картин, 4443 рисунка, 15391 гравюру, 378 литографий, 188 офортов, 148 резных деревянных досок, 143 литографических камня, 155 медных пластин, все дневники Мунка и несчетное количество его фотографий. Так что он не перестал удивлять и после смерти.
        Мунк с его ярким индивидуальным и очень специфическим художественным стилем и оригинальной тематикой работ всегда был исключительно популярной личностью для постановки психиатрических диагнозов. Скорее всего, его психопатологически отягченная наследственность, перенесенные им стрессовые ситуации и клиническая картина его психического заболевания 1908 года (бред параноидного содержания и частичные параличи) свидетельствуют о том, что у Мунка было шизоаффективное расстройство, при котором наличие бреда тем не менее не приводит к развитию выраженного дефекта личности. Скорее всего, живописный стиль Мунка явился прямым следствием его психических нарушений, а в содержании его картин проявлялись все доминирующие переживания, большинство из которых носило психопатологический характер.
      P.S.Судя по всему, Мунк повторял один и тот же сюжет, пока не освобождался от угнетающего его образа, отсюда и такое количество вариантов «Крика» или «Больной девочки», причем исполненных в разных техниках.
Tags: истории, психология&психиатрия, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments