nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

СВЯТАЯ ФЕВРОНИЯ И ПЕТР, ЕЕ БЛАГОВЕРНЫЙ…

Часть 3.

Бояре, впрочем, не успокоились, и однажды, собравшись с духом, пошли напролом, обратившись к своему князю с конкретными требованиями:

«Княже, готовы мы все верно служить тебе и тебя самодержцем иметь, но не хотим, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими. Если хочешь оставаться самодержцем, путь будет у тебя другая княгиня. Феврония же, взяв богатства, сколько пожелает, пусть уходит, куда захочет!»

Петр проявил себя, как человек не слишком решительный, ответив на это: «Скажите об этом Февронии, послушаем, что она скажет». Впрочем, автор биографии довольно корректно именует его блаженным и кротким (не слишком подходящие качества для руководителя государства, как мне кажется).

Дальнейший диалог княгини и муромских бояр постепенно перешел в нечто фольклорно-мифологическое:

«И говорят они: «Госпожа княгиня Феврония! Весь город и бояре просят у тебя: дай нам, кого мы у тебя попросим!» Она же в ответ: «Возьмите, кого просите!» Они же, как едиными устами, промолвили: «Мы, госпожа, все хотим, чтобы князь Петр властвовал над нами, а жены наши не хотят, чтобы ты господствовала над ними. Взяв сколько тебе нужно богатств, уходи, куда пожелаешь!» Тогда она сказала: «Обещала я вам, что чего ни попросите — получите. Теперь я вам говорю: обещайте мне дать, кого я попрошу у вас». Они же, злодеи, обрадовались, не зная, что их ждет, и поклялись: «Что ни назовешь, то сразу беспрекословно получишь». Тогда она говорит: «Ничего иного не прошу, только супруга моего, князя Петра!» Они же ответили: «Если сам захочет, ни слова тебе не скажем»…»

Разумеется, Петр не пожелал расстаться с женой. В тексте жизнеописания утверждается, что он не пожелал нарушать Божьих заповедей, поскольку «…сказано, что, если кто прогонит жену свою, не обвиненную в прелюбодеянии, и женится на другой, тот сам прелюбодействует». Но мне все же кажется, что Феврония была настолько сильной и харизматичной личностью, что Петр уже не мог оставаться без нее. А возможно и другое объяснение. Феврония, как человек проницательный и умеющий просчитывать политические ходы на несколько позиций вперед, прекрасно понимала, что, когда Муром останется без князя, бояре тут же развяжут небольшую междоусобную свару за право взойти на княжеский престол. Явного лидера среди них не было, так что все должно было кончится возвращением Петра по слезной просьбе озабоченных подданных.

Бояре, торопясь выслать князя с женой, снарядили для них несколько судов, которые должны были по Оке доставить изгнанников туда, куда они пожелают. Куда направлялись Петр, Феврония и их свита, сказать сложно. Возможно, в соседнюю Нижегородскую землю, или же они собирались куда-то дальше, туда, где у Петра были родственники или союзники. Разумеется, они плыли не одни, у них была приличная свита, и вот с одним из сопровождающих связана, пожалуй самая известная история из жития Петра и Февронии.

Этот человек, жена которого также была в княжеской свите, посмотрел на Февронию с несколько бóльшим интересом, чем просто на жену своего работодателя. Конечно, она была женщина красивая и интересная, и показалась ему гораздо более привлекательной, чем его собственная супруга. Феврония, сразу же поняла, что этот мужчина смотрит на нее с вожделением. В жизнеописании это преподносится как очередное доказательство ее божественной мудрости, но сдается мне, что абсолютно любая женщина способна понять, что мужчина пялится на нее не просто так, а с определёнными мыслями, и для этого вовсе не нужно быть семи пядей во лбу.

Феврония не стала устраивать скандал или жаловаться мужу. Вместо этого она подвела его к борту корабля и сказала: «Зачерпни воды из реки сей с этой стороны судна сего». Воздыхатель удивился, но выполнил просьбу, после чего Феврония предложила ему выпить эту воду. Продолжая недоумевать, он сделал то, что ему сказали. Далее последовал урок и мораль:

«…Тогда сказала она снова: «Теперь зачерпни воды с другой стороны судна сего». Он почерпнул. И повелела ему снова испить. Он выпил. Тогда она спросила: «Одинакова вода или одна слаще другой?» Он же ответил: «Одинаковая, госпожа, вода». После этого она промолвила: «Так и естество женское одинаково. Почему же ты, забыв о своей жене, о чужой помышляешь?» И человек этот, поняв, что она обладает даром прозорливости, не посмел больше предаваться таким мыслям…»

Хотя, конечно, ни о каком даре прозорливости речь не идет, вполне обычная житейская ситуация, из которой Феврония действительно мастерски выпуталась.

Ближе к вечеру изгнанники причалили к берегу, чтобы остановиться на ночлег. Только тогда князь несколько опечалился, что принят столь радикальное решение: «Что теперь будет, коль скоро я по своей воле от княженья отказался?»

Феврония поспешила поддержать супруга: «Не скорби, княже, милостивый Бог, творец и заступник всех, не оставит нас в беде!» Как показали дальнейшие события, она знала, о чем говорила. Конечно, возможно это снова проявился ее дар предвидения, но очень может быть, что обладая незаурядными талантами психолога, Феврония просто точно знала, чем все закончится для ее мужа.

Попутно она сотворила настоящее экологическое чудо. Для того, чтобы приготовить ужин, повара срубили молодые деревья и сделали из них колья для крепления котлов над кострами. Феврония, гулявшая по берегу, увидела это безобразие, пожалела деревья и сказала:

«Да будут они утром большими деревьями с ветвями и листвой». Так и было: встали утром и нашли вместо обрубков большие деревья с ветвями и листвой…»

А рано утром, когда князь, княгиня и их свита еще успели толком проснуться и позавтракать, к ним прискакали гонцы от муромских бояр со слезной просьбой:

«Господин наш князь! От всех вельмож и от жителей всего города пришли мы к тебе, не оставь нас, сирот твоих, вернись на свое княжение. Ведь много вельмож погибло в городе от меча. Каждый из них хотел властвовать, и в распре друг друга перебили. И все уцелевшие вместе со всем народом молят тебя: господин наш князь, хотя и прогневали и обидели мы тебя тем, что не захотели, чтобы княгиня Феврония повелевала женами нашими, но теперь, со всеми домочадцами своими, мы рабы ваши и хотим, чтобы были вы, и любим вас, и молим, чтобы не оставили вы нас, рабов своих!»

То есть, за то короткое время, пока князь в городе отсутствовал, там началась междоусобица, причем с приличным количеством жертв. И, похоже, что Феврония, в отличие от своего мужа, понимала, чем все это может кончиться.

И здесь у меня опять претензии к князю Петру. Ведь он должен был нести ответственность за свое хоть и небольшое, но государство. А он допустил конфликт, который фактически перерос в небольшую гражданскую войну. И ведь кроме зачинщиков-бояр наверняка пострадали и невинные люди, защищать которых было прямой обязанностью властителя.

Но Петр, Феврония и преданные им люди поспешили вернуться в Муром и навести там, наконец, порядок. Дальнейшее их правление, если верить жизнеописанию превратило Муром в цветущий и благоденствующий край:

«…И правили они в городе том, соблюдая все заповеди и наставления Господние безупречно, молясь беспрестанно и милостыню творя всем людям, находившимся под их властью, как чадолюбивые отец и мать. Ко всем питали они равную любовь, не любили жестокости и стяжательства, не жалели тленного богатства, но богатели Божьим богатством. И были они для своего города истинными пастырями, а не как наемники. А городом своим управляли со справедливостью и кротостью, а не с яростью. Странников принимали, голодных насыщали, нагих одевали, бедных от напастей избавляли…»

Как это часто бывало в те времена, перед смертью и Петр и Феврония приняли постриг, он – под именем Давида, а она как Ефросинья. Несмотря на то, что заканчивали свою жизнь они в разных монастырях, но пожелали, чтобы после смерти они вновь воссоединились: «…умолили они Бога, чтобы в одно время умереть им. И завещали, чтобы их обоих положили в одну гробницу, и велели сделать из одного камня два гроба, имеющих меж собою тонкую перегородку».

И вот, когда инок Давид почувствовал, что его жизнь подходит к концу, он велел послать к инокине Ефросиньи со словами: ««О сестра Ефросиния! Пришло время кончины, но жду тебя, чтобы вместе отойти к Богу». Она же ответила: «Подожди, господин, пока дошью воздух во святую церковь». Он во второй раз послал сказать: «Не долго могу ждать тебя». И в третий раз прислал сказать: «Уже умираю и не могу больше ждать!»»

В итоге Ефросинья так и не закончила свою вышивку. Воткнув иглу в воздух, который вышивала, она замотала вокруг него нитку, и испустила дух. А далее случилось истинное чудо, свидетелями которого были многие горожане:

«…тело святого Петра, нареченного Давидом, положили в его гроб и поставили до утра в городской церкви святой Богородицы, а тело святой Февронии, нареченной Ефросинией, положили в ее гроб и поставили в загородной церкви Воздвижения честного и животворящего креста. Общий же их гроб, который они сами повелели высечь себе из одного камня, остался пустым в том же городском соборном храме пречистой Богородицы. Но на другой день утром люди увидели, что отдельные гробы, в которые они их положили, пусты, а святые тела их нашли в городской соборной церкви пречистой Богородицы в общем их гробе, который они велели сделать для себя еще при жизни. Неразумные же люди как при жизни, так и после честного преставления Петра и Февронии, пытались разлучить их: опять переложили их в отдельные гробы и снова разъединили. И снова утром оказались святые в едином гробе. И после этого уже не смели трогать их святые тела и погребли их возле городской соборной церкви Рождества святой Богородицы, как повелели они сами…»
    

Скорее всего, Петр и Феврония действительно любили друг друга, какими бы странными и окольными путями они не шли к этой любви. И если они смогли сделать Муром городом богатым и благополучным, то честь им и хвала, и их дальнейшее почитание было вполне заслуженным.

Реального князя, который правил в Муроме в начале 13 века (1203/05-1228) звали Давидом Юрьевичем. Он действительно унаследовал престол после смерти своего старшего брата Владимира Юрьевича. В основном его правление было ознаменовано его участием в многочисленных междоусобных войнах, где он выступал на стороне великого князя Владимирского Всеволода Большое Гнездо, а затем его сына Юрия. Его жену звали Ефросинья, о ней никакой достоверной информации в исторических источниках не сохранилось, в том числе и о ее пострижении перед смертью и о времени ее кончины. Но известно, что Давид Юрьевич перед смертью действительно принял постриг под именем Петра.

Возможно, Давид Юрьевич и правда был очень неплохим князем по отношению к своим подданным, и Муром при его управлении действительно расцвел. Также вполне вероятно, что он по-настоящему любил свою жену Ефросинью, а все остальное народ додумал сам, поскольку Ермолай-Еразм составлял свою «Повесть о Петре и Февронии» на основе муромских устных легенд и преданий. А чтили их как местных покровителей еще с 15 века (Петр и Фврония были канонизированы как местночтимые святые в 1547 году)

Кстати, в жизнеописании легендарных Петра и Февронии ничего не говорится о том, были ли у них дети, а вот у реальных Давида Юрьевича и Ефросиньи было как минимум трое детей – старшая дочь Евдокия и двое сыновей - Святослав и Юрий.

Петра и Февронию принято изображать непременно вдвоем, стоящими рядом, в полный рост в богатых княжеских, либо в иноческих одеяниях. Они могут находиться в лодке или же на фоне условно обозначенного города Мурома. Иконы Петра и Февронии с житием более редки, но в таком случае история святых достаточно детально изображается в клеймах.

Tags: женщины, истории
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 2 comments