nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ВАСИЛИЯ ВЕРЕЩАГИНА

Часть 1.

           «…Безнадежность полная, чтобы натура эта приняла когда-нибудь культурные формы в сношениях своих с обыкновенными смертными…» - так писал Павлу Третьякову Иван Крамской о Василии Верещагине.
        Конечно, никто не спорит, что человек, который избирает своей профессией производство иллюзии (а ведь именно так можно охарактеризовать любое творчество), должен отличаться от остальных людей. Без сомнения, он должен обладать гораздо более пластичной и восприимчивой психикой, чем это нужно для нормальной жизни, и не случайно, у творческих людей очень часто диагностирую различные пограничные психические состояния, которые лишь чуть-чуть не дотягивают до психиатрического диагноза.
           Очень интересна в этом смысле история Василия Верещагина, повествующая о том, как из вполне обычного нормального ребенка в силу наслоения различных обстоятельств вдруг получается художник в частности и очень своеобразная личность в целом.
           Ничто в начале его жизни не предвещало ничего неожиданного. Верещагины были достаточно состоятельными, хотя, возможно, и не слишком богатыми помещиками. Отец Василия, также Василий (почему-то в честь отца у них назвали не старшего, а второго сына) недолго был на гражданской службе, никакой карьеры не сделал и вернулся в свое поместье в Череповце Новгородской губернии (в настоящее время Вологодская область). Но, по крайней мере, долгое время он был уездным предводителем дворянства, что без сомнения, хоть немного, но подпитывало его нереализованные жизненные амбиции.
         Позднее Василий Васильевич так описывал своих родителей: «Отец был не блестящ, с довольно мещанским умом и нравственностью…Мать, полутатарка, была в молодости красива и всегда очень неглупа, нервна…»
           Хозяйство у Верещагиных было крепким, шесть деревень и четыреста крепостных. И крепостных своих они держали довольно жестко, хотя особо не зверствовали. Но высечь кого-нибудь на конюшне, отдать в солдаты или угрозами вытрясти весь установленный оброк до последней копейки, это у них было в порядке вещей.
           Всех своих сыновей отец и мать назначили к военной службе (возможно, то была нереализованная мечта их отца). Кроме того, учеба сыновей в военных учебных заведениях за казенный счет позволяла семье неплохо сэкономить. До семи лет Вася рос, особо не обременяемый интеллектуальными занятиями, «на приволье». Впрочем, одно ограничение все же в семье соблюдалось строго – господских детей максимально ограждали от общения с крепостными. Им не разрешалось играть с крестьянскими детьми, заходить в крестьянские избы или в усадебные помещения, где работали крепостные, даже заговаривать с домашними слугами. Единственным человеком из числа крепостных, с которым дети все же общались, была их няня.
           Впрочем, надо полагать, что когда хозяева и их слуги живут в столь тесном контакте, полностью ограничить отношения между ними просто нереально. Скорее всего Василий в детстве видел многое из того, чего ребенку видеть не стоит, во всяком случае по части телесных наказаний крепостных, которые, как водится, производились на конюшне.
           В семье Верещагиных и среди их соседей постоянно обсуждались проблемы с крепостными, их постоянные побеги, способы наказаний и т.д. А маленький Василий как страшную сказку на ночь слушал историю о том, как его двоюродного деда, который был известен тем, что постоянно насиловал своих дворовых девушек, убил его пастух, и о том, как после этого всех его крестьян били кнутом, пытали, а некоторых даже сослали в Сибирь. Это были жизненные реалии, которые, похоже, заложили основы весьма специфических особенностей психики будущего художника.
           Когда Василию исполнилось семь лет, его отправили в Петербург, где сначала год он учился в Александровском малолетнем корпусе в Царском селе (кстати там же лет на двадцать раньше учился еще один русский художник-маринист и флотский офицер Алексей Боголюбов), готовясь к поступлению в петербургский Морской кадетский корпус, а затем еще восемь лет – собственно в Морском корпусе, откуда он был выпущен в звании гардемарина флота.

           Жизнь в закрытых учебных заведениях, тем более военных, ни в какие времена не была для учащихся легкой и приятной. В Морском кадетском корпусе существовала и дедовщина в лице так называемых «старикашек», которые издевались над младшими насколько у них хватало извращенной фантазии, телесные наказания были законным воспитательным приемом, а унтер-офицеры и офицеры-воспитатели не гнушались не только рукоприкладством, но и взяточничеством.
           Конечно, школьники во все времена бывают разные: старательные и разболтанные, хорошие ученики и убежденные балбесы, хулиганы и тихони, - вероятно любому можно подобрать какое-то конкретное определение. А вот Василий Верещагин оказался перфекционистом, причем с самого раннего возраста. Он превосходно учился не только по гуманитарным, но и по техническим дисциплинам, был исключительно дисциплинирован, настойчив и самолюбив, и в то же время справедлив по отношению к своим однокашникам. В конечном счете он получил звание фельдфебеля и стал кем-то вроде старосты своего курса.
           И при этом перед начальством Василий никогда не выслуживался, на товарищей за их проделки не доносил, и даже вполне их разделял. Надо полагать, его уважали за храбрость при ответе за шалости перед вышестоящими лицами и за упорство в отстаивании собственного мнения.
Известна история о том, как гардемарины выпускного курса под руководством фельдфебеля Верещагина отмечали традиционный день равноденствия, по поводу которого в училище было принято устраивать шутовской маскарад.
           Ротному офицеру донесли о готовящемся безобразии, и он решил искоренить его радикально и заранее. Он без предупреждения ворвался в класс, где участники действа мастерили карнавальные костюмы (уже были готовы трезубец для Нептуна и остроконечный колпак, украшенный знаками зодиака, для Астролога), и бросил в печь все по его мнению непотребное, что попалось ему на глаза. Самым обидным было то, что сгорел колпак Астролога, к изготовлению которого Василий Верещагин лично приложил руку. Впрочем, многое из готовых костюмов и атрибутов гардемарины успели спрятать, а все, что ретивый командир уничтожил, быстро восстановили.
           Десятого марта, в день маскарада, Василий, который как фельдфебель имел собственную отдельную комнату, пригласил дежурного офицера Акулова выпить с ним чаю. Когда же тот пришел и приступил к трапезе, Василий под каким-то предлогом вышел из комнаты и запер там офицера, набросив для надежности еще и табурет на дверную ручку.
           Шествие гардемаринов началось из спальни выпускников. Участники, наряженный в разнообразные (и весьма смелые по замыслу) костюмы несли на носилках бога морей Нептуна, наряд которого состоял лишь из короны и прозрачной накидки, усеянной звездами. В остальном Нептун был голый. В правой руке он держал огромный золотой трезубец, а левой прикрывал причинное место. Замыкал шествие фельдфебель Верещагин.
           Участники шествия прошли через спальни всех учеников к залу младших гардемаринов. Это был единственный день в году, когда младшие учащиеся могли безнаказанно осмеивать и задирать старших. Наконец, в финальной точке шествия началось пародийное богослужение в честь повелителя морей Нептуна. Главную роль в нем играл Астролог, в тот раз его изображал князь Енгалычев.
           Судя по всему, в разработке сценария действа, гардемарины опирались на развлечения Всешутейшего собора Петра Первого. Вместо Библии курсанты использовали курс астрономии Семена Зеленого, а вместо священных песнопений положили на модный веселый мотив текст из своего учебника, а в промежутках радостно орали: «Равноденствие веселит гардемаринов!»
           Дежурный офицер Акулов, которому кто-то помог освободиться из заточения, был в ужасе, Он был возмущён и шокирован богохульной оргией (очевидно, его тоже ждали всяческие неприятности, за то, что недоглядел), но остановить веселящихся подростков уже не мог. Гардемарины довели действо до конца, сбросили, как это было принято, Нептуна с носилок на чью-то кровать и разбежались с веселыми воплями по зданию училища.
           На следующий день фельдфебеля Верещагина вызвали к ротному, и он получил там выговор (щедро приправленный ненормативной лексикой) за «паскудное и богохульное действо». Но традиция была соблюдена. Василий принял всю вину на себя, не выдал и не подставил никого из прочих учстников. Впрочем, он был лучшим учеником курса, и имел все основания предполагать, что к нему в отличие от некоторых его товарищей, отнесутся гораздо более снисходительно.
           Менее, чем через месяц Василий Верещагин блестяще сдал все выпускные экзамены, и 3 апреля 1860 года был официально произведен в гардемарины флота. В тот же день вместе со своими однокашниками он отметил этот торжественный момент в одном из петербургских ресторанов, где был единогласно признан хозяином вечера и усажен во главе стола на самое почетное место.
           А еще через несколько дней Василий подал рапорт с просьбой уволить его со службы «за болезнью, согласно его просьбе». В итоге, не прослужив во флоте ни единого дня, он вышел в отставку в звании «прапорщика ластовых экипажей», то есть в первичном общевойсковом звании, и совершенно об этом не сожалел. Его ждала иная жизнь…
           Впрочем, сам Верещагин спустя годы в целом довольно положительно оценивал годы своей учебы: «…сказать, что время корпусного обучения прошло для меня без пользы, несправедливо; работа головы по всем общеобразовательным наукам – а их было немало, так как на проверочном экзамене всплыли двадцать четыре (!) предмета, - развила и укрепила мышление; но, - я говорю обдуманно, - в общем, образование мое и должно было вестись при меньшей трате времени, например, на вязание морских узлов, изучение парусов и проч. с большею пользой для ума, сердца и таланта…»

           Продолжение следует…
Tags: биографии, психология&психиатрия, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments