nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ВАСИЛИЯ ВЕРЕЩАГИНА

Часть 23. Америка-2.1: перезагрузка

        В ноябре 1901 года Василий Верещагин собрался в новую поездку, снова, уже во второй раз он решил посетить Америку. Причин опять было несколько. Во-первых, туда его давно приглашали с последней выставкой. Предыдущий опыт оказался довольно удачным и даже вполне прибыльным. А у Верещагина опять начались финансовые проблемы. Переговоры с правительством о государственном заказе на продолжение серии «1812 год» застряли на мертвой точке, а деньги за покупку первой части серии художник так и не получил. Выставки, проводимые в России, оказались успешными, но не особо доходными.
        Во-вторых, Верещагин намеревался продолжить работу над картинами, посвященными американо-испанской войне, и потому он собирался побывать на Кубе. Надо полагать, что и семейная идиллия за полгода безвылазного пребывания в московской усадьбе несколько приелась беспокойной натуре Василия Васильевича.
        Итак, на сей раз он решил ехать в Америку через Германию. По железной дороге он добрался до одного из немецких портов, а там сел на огромный и роскошный океанский лайнер «Кронпринц Вильгельм». Верещагин не поскупился и заплатил 500 марок за путешествие первым классом. К его услугам была роскошная каюта, общая столовая, украшенная позолотой, лепниной, шелком и бархатом и освещённая сотнями электрических лампочек. В салоне играл оркестр, а профессиональная певица и пианисты, которые оказались в числе пассажиров, охотно устраивали импровизированные концерты к полному восторгу других путешественников. Обедню служил американский пастор, немало смущавший консервативную публику (в том числе и православного Верещагина) своими шутками, которыми он оживлял проповедь.
        Василия многие узнавали. Он вообще выглядел весьма колоритно, особенно когда прогуливался по палубе: величественная фигура с окладистой серебристой бородой как у некоего древнего мудреца. Американцы с восторгом вспоминали его предыдущую выставку, прошедшую в Штатах, и наперебой приглашали посетить их родные города, обещая самый теплый и сердечный прием.
        Приехав в Нью-Йорк Верещагин был поражен тем, как изменился город всего за несколько лет:
        «…Я был уже в Нью-Йорке прежде, и готовился встретиться со знакомыми улицами и домами, тем не менее оказался все-таки неподготовленным увидеть то, что нашел: колоссальные 15-20-этажные дома буквально как грибы выросли за несколько лет…»
        Художник был в полном восторге и от масштабов строительства, и от невероятных темпов, с которыми оно велось. Город был переведен на электрическую тягу вместо конной, потому улицы стали гораздо чище, чем были раньше.
      Желая познакомиться с жизнью типичного небольшого американского городка, Верещагин совершил поездку в городок Бристоль штата Вермонт. Там обитали всего пять тысяч человек, но в городе уже было электричество, для чего специально построили небольшую гидроэлектростанцию. Чистые широкие улицы были обсажены кленовыми деревьями, все дома были двухэтажными, рассчитанными на одну семью. Сравнение с типичным небольшим провинциальным российским городом, которое не мог не проводить Верещагин, явно было не в пользу родной российской грязи.
        Первую выставку Верещагин открывал в Чикаго, опять в залах местного Художественного института. На сей раз у него было время познакомиться и с работой рисовальной школы, и с экспозицией картин американских художников. Местная живопись сильно позабавила русского мэтра. Залы были заполнены банальнейшими пейзажами, а также портретами коров, свиней и овец. Коровы были настолько популярны, что их изображениям отвели целый зал, причем многие из них были написаны в полный рост. Верещагин обозвал это творчество «мебельным искусством».
        Зато ему очень понравился Чикагский университет. Это было совсем молодое учебное заведение, открытое на деньги Рокфеллера. Университетский комплекс включал в себя множество учебных корпусов, библиотеки, общежития, книжные магазины и огромный стадион. Но более всего Верещагина поразило, что в университете учится много девушек, общий процент студенток составлял более сорока процентов. С учетом того, что в России девушек ни в университеты, ни в технические учебные заведения не принимали, Верещагин опять отметил насколько прогрессивной оказалась Америка по сравнению с Россией.
        Между прочим, Чикагский университет поддерживал тесные связи с лучшими российскими учеными. Там читал лекции русский профессор Максим Ковалевский, историк и социолог (и один из руководителей русского масонства), а ректор университета Уильям Рейни Харпер, по специальности филолог-востоковед, неоднократно бывал в России.

         И железная дорога, по которой Верещагин много путешествовал в Америке, оказалась гораздо более комфортным способом передвижения, чем на родине. Спальные места в вагоне отделялись занавесками, в специальной умывальной комнате помимо умывальников находились еще и удобные кожаные диваны, так что при необходимости помещение превращалась в курительную.
        По железной дороге Василий прибыл в Вашингтон, который тоже изменился к лучшему со времени его последнего посещения американской столицы. Верещагин остановился в новом исключительно дорогом отеле «Вилара», поражающим путешественников роскошью своих апартаментов.
        Вместе с российским послом графом А.П.Кассини Верещагин посетил президента США Теодора Рузвельта в его резиденции в Белом доме. До этого художник встречался с президентом Гровером Кливлендом, и эта встреча особого впечатления на Василия не произвела. Кливленд живописью не интересовался, и отделался парой дежурных фраз: «…[Кливленд] сказал несколько слов мне о слышаном им успехе моих картин, перешел к погоде и на том закончил аудиенцию».

        Рузвельт оказался совершенно другим человеком. Он был осведомлен о том, что Верещагин собирает материал для большой картины из истории войны американцев с испанцами на Кубе. В то время Рузвельт был полковником американской армии и лично участвовал в тех военных действиях. Он был польщен интересом художника к новейшей американской истории и обещал ему всяческую поддержку и помощь.
        Президент принимал гостей в Голубой гостиной Белого дома, лично пожал руки художнику и его спутнику, а затем удостоил личной беседы, продолжавшейся более полутора часов. Рузвельт пригласил Верещагина прийти еще раз на следующий день, чтобы он мог познакомить Василия с военным министром и подарить ему книгу с подробным описанием всей кубинской экспедиции. И обещание свое он сдержал. Военный министр лично пообещал Верещагину всяческое содействие в его путешествии на Кубу, а президент на прощание преподнес обещанную книгу.
        Художник был очарован личностью Рузвельта. Американский президент показался Верещагину человеком сильным, волевым и экспансивным, четко излагавшим свои мысли и весьма демократичным.

Продолжение следует…
Tags: биографии, психология&психиатрия, художники
Subscribe

  • ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

    АИССЕ: ИСТОРИЯ ОДНОЙ АДЫГЕЙКИ Аиссе Часть 3. Современники всегда отмечали, что граф де Ферриоль был весьма своеобразной личностью, человеком,…

  • ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

    АИССЕ: ИСТОРИЯ ОДНОЙ АДЫГЕЙКИ Дж.Райт. Лейла Часть 2. Когда граф де Ферриоль и его воспитанница прибыли в Париж, то он сразу же передал девочку…

  • ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

    АИССЕ: ИСТОРИЯ ОДНОЙ АДЫГЕЙКИ Аиссе Часть 1. Граф Шарль де Ферриоль, посол Людовика XIV в Оттоманской империи, прибыл в Стамбул ко двору…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments