nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

БЕЗУМИЕ ВАСИЛИЯ ВЕРЕЩАГИНА

Часть 24. Америка-2.2: перезагрузка

         Как всегда к работе над задуманной серией из истории американо-испанской войн 1898 года Василий Верещагин подошел почти с научной фундаментальностью. Художник выезжал из Штатов на Кубу даже целых два раза, в марте-апреле и в июле 1902 года, как он писал жене и друзьям.
        Там он побывал на местах боев, расспрашивал очевидцев и участников событий, делал зарисовки испанской военной формы и снаряжения, используя рисунки Пепе Хереса. Верещагин жил не только в Гаване и Сантьяго, он несколько раз объехал весь остров.
        Гавана очень понравилась художнику. Он отмечал, что после прихода американцев город стал чистым, что они позаботились о предотвращении эпидемий, что домовладельцы нещадно штрафовались за антисанитарию во дворах. По приказу новых властей были вычищены все водоемы в черте города, а все открытые емкости для питьевой воды были затянуты специальными противомоскитными сетками, чтобы там не селились колонии малярийных комаров. Между прочим. с помощь этих простых мер удалось предотвратить эпидемию малярийной лихорадки среди американских солдат и сократить заболеваемость у местного населения. Верещагин, который периодически переживал приступы малярийной лихорадки и на собственном опыте знал, что это такое, был очень впечатлен заботой американцев о своих солдатах.
         Вообще, в то время среди американцев была очень популярна тема аннексии Кубы, которую многие предполагали видеть в качестве еще одного штата. Верещагин упоминал об этом в своих путевых заметках, однако свое мнение по этому поводу, он не высказывал.
        За несколько поездов на Кубу художник выполнил приличное количество набросков и эскизов к картине «Взятие Рузвельтом Сан-Жунских высот» (полноценный эскиз к ней, в частности, хранится в Киевском музее русского искусства, а приличное количество набросков и этюдов – в Николаевском художественном музее им.В.В.Верещагина).
        Кроме того, в творческом наследии художника выделяются несколько морских этюдов («Прибрежный пейзаж», «Затонувшее судно», «После морского боя. Затопленный испанский флот»), которые, предположительно предназначались для работы над еще одной масштабной композицией на тему морских баталий испанцев и американцев.
       Параллельно с поездками на Кубу, Верещагин курировал и свою выставку, которая сначала открылась в Чикаго, а затем отправилась в годовой гастрольный тур по всей Америке (Сент.-Луис, Вашингтон и т.д.) с финальной точкой в ноябре 1902 года в Нью-Йорке.
        Перед открытием выставки в Чикаго к Верещагину заявились представители некоей криминальной группировки от искусства, чтобы заставить его заплатить за раскрутку. В прошлый раз подобный визит, возможно, привел к тому, что картины Верещагина сильно упали в стоимости во время аукциона, и он выручил за них раз в пять меньше, чем рассчитывал. Но, несмотря на прошлый опыт. Василий остался верен себе. Его сын позднее так описывал этот эпизод:
         «…За неделю до открытия выставки к отцу явились два «джентльмена». Ответ на вопрос о цели посещения пришедшие тотчас начали с комплиментов, говоря, что им хорошо известны успехи картин художника Верещагина как в Европе, так и при первом его посещении Соединенных Штатов. Но… вкусы и настроения американской публики непостоянны и легко меняются. Ни один художник, как был он ни был велик и известен, не может быть уверен в успехе. А между тем этот успех легко можно обеспечить, прибегнув к помощи организации, представителями которой они являются. Конечно, обработка общественного мнения требует значительных расходов, но получаемые результаты вполне окупают затраты, размеры которых тем больше, чем больше желаемый успех…Но в случае, если договор не будет заключен или договорная сумма не будет вовремя внесена, художник может быть твердо уверен, что его ожидает неминуемый провал, против которого нельзя бороться…»
         Судя по всему бизнес у представителей этой "Организации" был поставлен на поток, но с русскими им связываться еще не приходилось. Так что для них было полной неожиданностью, что  седовласый старец, не задумываясь, и не тратя время не разговоры, бросился на них с кулаками. Силы были неравны – двое против одного, но Василий Васильевич сразу нейтрализовал того, который показался ему наиболее опасным, мощным ударом свалив его на пол, а затем, солидным пинком в зад, выкинул на лестницу и второго, и так пытавшегося улизнуть.
      Несмотря на то, что художнику тоже досталось, он был вполне удовлетворён итогом беседы:
«…Победа отца была полная, но она далась ему не даром. Он получил много чувствительных ударов, а… когда бросился на главного противника, второй нанес ему сильный удар под левой бровью, который едва не «вывел его из строя». Хотя отец сразу же начал прикладывать холодные компрессы, вздувшаяся на лбу шишка окрасилась всеми цветами радуги, и прошло несколько дней, прежде, чем он смог выйти на улицу».
        Между прочим, Организация попыталась выполнить свою угрозу, и перед открытием выставки в Чикаго в нескольких местных газетах действительно появились статьи, в которых критиковали творчество Верещагина и писали всяческие гадости о нем лично.
        Все это прекратилось, когда уже на второй день работы выставки в тех же газетах появились хвалебные отзывы о работах художника, содержавшие также объективный и обстоятельный анализ его творчества. Верещагин писал жене, что только за одно воскресенье выставку в Чикаго посетило более 10000 человек, и что к великому его сожалению, несмотря на такой аншлаг, организаторы не согласились снизить плату за вход  для детей и студентов.
        Последним городом, в котором была показана верещагинская выставка оказался Нью-Йорк. В этот раз художник выставил помимо работ, привезенных из России, еще и только что законченное полотно из новейшей американской истории «Взятие Теодором Рузвельтом Сен-Жуанских высот», а также несколько эскизов и этюдов, выполненных на подготовительном этапе работы. Эта экспозиция была предназначена уже не для широкой публики, а для узкого круга избранных.
        Президент Рузвельт лично посетил экспозицию и выразил свое восхищение и старыми и последними работами Верещагина. Между прочим, не только он, но и многие из посетителей узнавали на картине самих себя. Ведь Рузвельт помимо книги о военной кампании 1898 года, передал художнику и подборку фотографий участников сражения.
         Вероятно, «Взятие Теодором Рузвельтом Сен-Жуанских высот» была последней законченной картиной Верещагина  такого грандиозного масштаба. Но вот дальнейшая ее история оказалась весьма драматичной, а ее финал вообще представляется весьма туманным.
         По окончании нью-йоркской выставки, когда художник уже начал подумывать о возвращении домой, к нему обратился некто Брэндер, который предложил выкупить «Взятие Сен-Жуанских высот» за 18000 долларов вместе с некоторыми другими картинами художника за дополнительную отдельно оговоренную сумму. Брэндер предполагал организовать передвижную выставку, с доходов от которой он и выплатил бы художнику его гонорар.
Верещагин согласился, поскольку недостаток средств для него стал уже хронической проблемой. Почему-то условия сделки не были зафиксированы документально, хотя в Америке у художника был адвокат Г.Макдон, который вел его дела, связанные с выставками и продажей картин.
         В итоге, Брэндер присвоил себе «Взятие Сен-Жуанских высот» и еще несколько картин, а Верещагин не получил за них ни цента. Дальнейшие попытки оспорить действия мошенника в судебном порядке не увенчались успехом, и картины так и остались в Америке. (Я честно попыталась выяснить дальнейшую судьбу «Взятия Сен-Жуанских высот», но поверхностные изыскания в интернете не дали мне возможности ответить на этот вопрос. Все ссылки на эту картину в конечном итоге приводят к эскизу, который хранится в Киеве.)
      После такого удара у Верещагина началось даже нервное расстройство, хотя обычно он довольно стойко принимал удары судьбы. Но здесь положение казалось безвыходным, семья в Москве очень рассчитывала на деньги от американского турне, а теперь получалось, что это Лидия Васильевна была вынуждена просить в долг у друзей мужа, чтобы он хотя бы смог врнуться в Россию.
         И именно в этот критический момент из Петербурга пришло сообщение, что художнику переведены 100000 рублей за покупку Двором серии «1812 год». Обрадованный Василий сразу же поправился, отменил аукцион, на котором он уже собирался распродавать свою выставку, упаковал картины и отбыл на родину.

Продолжение следует…
Tags: биографии, психология&психиатрия, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments