nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ОБЩИЕ ФАКТЫ

КАРТИНЫ ИНОСТРАННЫХ ХУДОЖНИКОВ В РУССКИХ МУЗЕЯХ:
ПОЧЕМУ ИХ ТАК МАЛО?

        Коллекции художественных музеев в нашей стране в основном складывались в советское время. Картины старых западноевропейских мастеров попадали в них из разграбленных усадеб, национализированных частных коллекций, а, значит, эти вещи попали в нашу страну задолго до революции. Все же с началом первой мировой войны большей части населения России было уже не до коллекционирования и не до вояжей по Европам. Стоит добавить, что уровень частных художественных коллекций, особенно провинциальных, был не слишком высок. Купить шедевр на европейском аукционе или у владельца могли себе позволить только исключительно богатые люди, как, например семейство астраханских рыботорговцев Сапожниковым, которым в свое время принадлежала знаменитая «Мадонна Бенуа» кисти самого Леонардо да Винчи (впоследствии они продали ее Эрмитажу). А приобрести полотно малоизвестного художника, еще непризнанного в среде искусствоведов и антикваров, могли только высокообразованные коллекционеры, обладающие к тому же и незаурядной интуицией. Таких тоже можно перечесть по пальцам.
          Чаще всего в коллекции частных лиц попадали работы симпатичные и не слишком дорогие, принадлежащие кисти художников «второго», а то и «третьего эшелона», то есть не особо известных. Впрочем, среди них тоже попадаются картины не лишенные определенного исследовательского интереса. Но, конечно, это не то же самое, что коллекция работ знаменитых мастеров.
          После революции музеям (а частное коллекционирование у нас в стране, мягко говоря, не поощрялось), разумеется, было не до закупок произведений искусства заграницей. Наоборот, самые крупные коллекции лишились своих шедевров, которые были проданы на Запад. Может, в результате всего этого страна действительно получила твердую валюту, зерно и оборудование для промышленности, но все равно это была позорная и трагическая страница нашей истории. Но и в те мрачные времена кое-какие западноевропейские новинки в нашу страну все же попадали.
        Знаменитый директор музея Нового Западного искусства Борис Терновец в конце 1920-х годов добился того, что в Россию привезли целую коллекцию работ современных итальянских художников в обмен на такое же количество работ русских мастеров. Между прочим, в Италии уже правил Муссолини и поднимал голову фашизм. Тем не менее, нашим искусствоведам как-то удалось доказать, что обмен произведениями между прогрессивно настроенными художниками не имеет политического значения. Те картины так и остались в музее, теперь уже в Пушкинском. Впрочем, это были еще относительно спокойные времена,  середине 1930-х такой фокус уже ни у кого не прошел бы. Тогда музейщикам приходилось прятать даже картины русских авангардистов в надежде, что чистки музейных коллекций, в конце концов, закончатся, а ретивые, но малограмотные исполнители оставят музеи в покое.
          Потом была война и период восстановления. И хотя об этом не было принято говорить, но наши солдаты-победители тоже кое-что вывезли из оккупированной Германии, и помимо невиданных в Стране Советов предметов буржуазного быта попадались и кое-какие культурные ценности. Кое-что привезли в нашу страну на вполне законных основаниях, кое-что армейские прихватили на свой страх и риск, вроде золота Шлимана, которое впоследствии неожиданно нашлось в запасниках того же Пушкинского музея.
          Но это все касается картин старых европейских мастеров. Вряд ли кому-то из солдат Красной Армии пришло бы в голову везти на родину, например, полотна немецких экспрессионистов (кстати, это искусство уничтожали в самой Германии, поскольку нацисты считали его дегенеративным).
          Но в послевоенной Европе несколько изменилось отношение к Советской России. Великие мастера современности, такие как Пабло Пикассо, Анри Матисс или Фернан Леже, подчас связанные с Россией семейными или дружескими узами (многие из художников женились на русских эмигрантках, писали их или нанимали в качестве секретарей) передавали некоторые свои работы нашей стране. Это был дружеский жест,  знак признательности или напоминание. Но, естественно, такие дары попадали в главные музеи страны, в музеи с обширными коллекциями западного искусства. А их у нас всего два: Эрмитаж в Санкт-Петербурге и Пушкинский в Москве (то есть Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина, сокращенно ГМИИ им. А.С.Пушкина).
          Провинциальные художественные музеи все это время так и оставались со своими усадебными коллекциями западного искусства, хотя вполне активно пополняли фонды иконописи и народного искусства за счет собственных экспедиций, современного советского искусства (за этим, как раз, внимательно следили соответствующие структуры), и даже кое-что из русской классики им иногда перепадало за счет государственного музейного фонда или даров местных коллекционеров-патриотов, которых в послевоенное время уже не так притесняли, если, конечно они не собирали коллекции, чтобы замаскировать нетрудовые доходы.
          А теперь, что касается искусства Америки. Оно приобрело самостоятельное значение в истории мирового искусства в ХХ веке. Соответственно, русские коллекционеры до революции еще не успели с ним познакомиться, а после революции у них уже не было такой возможности.
      После второй мировой войны Америка стала нашим главным соперником и врагом. Небольшие периоды потепления отношений большой погоды не делали, особенно в том, что касается обмена художественными ценностями. У нас в стране могли принять, и то с большими оговорками, только работы художников с явно выраженными левыми, а лучше коммунистическими взглядами. Одним из них был, например, Рокуэлл Кент, певец американского севера.
          В наше время, разумеется, все запреты сняты. Произведения как западных, так и европейских художников (разного, впрочем, уровня), охотно покупают частные коллекционеры из числа олигархов и банки для собственных коллекций. Выставки зарубежного искусства регулярно устраивают все в тех же Эрмитаже и Пушкинском, а провинциальным художественным музеям изредка перепадают какие-то крохи.
Так, что если есть желание познакомиться с искусством Западной Европы, а, тем более, Северной Америки, добро пожаловать в экскурсионный тур, благо в наше время для этого не надо навсегда отказываться от российского гражданства.
 
Subscribe

  • ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

    АИССЕ: ИСТОРИЯ ОДНОЙ АДЫГЕЙКИ Адольф Варин. Шарлотта-Элизабет-Аиссе Часть 4. Разумеется, не стоит думать, что в течение целых десяти с лишним…

  • ЖЕНЩИНЫ В ИСТОРИИ И ИСКУССТВЕ

    АИССЕ: ИСТОРИЯ ОДНОЙ АДЫГЕЙКИ Аиссе Часть 3. Современники всегда отмечали, что граф де Ферриоль был весьма своеобразной личностью, человеком,…

  • ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

    Антуан Ватто. Урок любви. 1716-17 Однажды французского писателя и моралиста Жана де Лабрюйера спросили, чем женщины отличаются от мужчин. -…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments