ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

       Иногда художниками становятся и не слишком талантливые люди. Разные бывают обстоятельства: художественная семья, где на художника-профессионала могут выучить даже кота или собаку, страстное желание называться художником или действительно научиться рисовать, которое заставляет пахать и днем и ночью, что компенсирует отсутствие реального таланта.

       Бывают и гораздо более прозаические истории, что и случилось с Василием Шебуевым. Его отец был по рождению дворянин, но занимал небольшую должность смотрителя складов Адмиралтейства в Кронштадте, это был семейный человек, живущий на небольшое (очень небольшое) жалование. Он прекрасно понимал, что у его сына, несмотря на дворянское звание, очень немного шансов пробиться в жизни.

       И вот тогда мальчика и отдали в Академию художеств «на казенный кошт». То есть ребенка пяти лет из приличной, хотя и небогатой семьи, родной любящий отец отправляет в интернат для профессионального обучения. С современной точки зрения, это, конечно нонсенс.

       Но в конечном итоге, получилось, что Кузьма Шебуев не ошибся и добыл для своего сына билет в счастливое будущее, хотя и казалось по началу, что он пренебрег сословной честью (ведь среди дворян считалось чуть ли не постыдным отдавать детей в обучение, а тем более в обучение ремеслу, чем в то время и считалось изобразительное искусство).

       Может, Василий и не был талантлив от рождения, но трудолюбие и добросовестность сыграли свою решающую роль в его судьбе. В 17 лет он получил свою первую награду – вторую серебряную медаль за этюд двух натурщиков, через три года – вторую золотую медаль за конкурсную работу «Смерть Ипполита». Еще через три года Шебуев отправился в Рим в качестве пенсионера. Между прочим, если учащийся Академии оказывался абсолютно бездарным художником, его не выгоняли, а переучивали на ремесленника, связанного с искусством – резчика по дереву, специалиста по золочению, гравера и т.п.

       Но с Василием эта переквалификация не понадобилась. Когда он вернулся из Италии (привезя в числе прочего прекрасный автопортрет, написанный в подражание Караваджо), он тут же включился в самые актуальные художественные  проекты эпохи. Сначала он участвовал в росписи Казанского собора (ему принадлежит эскиз «Вознесение Богоматери», за который он к тому же получил звание академика), затем, уже в 1844 году сам руководит росписью Исаакия.

       С 1812 года начинается настоящий взлет его карьеры – преподаватель в воспитательных заведениях, находящихся под патронажем императрицы Марии Федоровны, профессор Академии художеств, директор Шпалерной мануфактуры, придворный живописец при Эрмитаже, и, как вершина карьеры, с 1830 – ректор в своей альма матер.

       Он был обласкан императорской семьей, уважаем в обществе, считался превосходным  педагогом (ему принадлежит канонический «Курс рисования и анатомии» («Антропомерия»)) и прочая, и прочая.

       А как художник, он так и остался крепким профессионалом, типичным академистом, который делал свою работу качественно, но не более того. Успешная карьера и божественная искра таланта редко соседствуют друг с другом.