nikonova_alina (nikonova_alina) wrote,
nikonova_alina
nikonova_alina

Categories:

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ПАВЕЛ ФЕДОТОВ. ИГРОКИ. 1852

Часть 5. Итоги и выводы


Павел Федотов. Игроки. 1852

К сожалению, «Игроки» Павла Федотова очень долго оставались вне внимания искусствоведов. Сначала картина находилась в частном собрании, затем уже в советское время попала в коллекцию Киевского музея русского искусства, весьма солидную, но не особо изученную. И совершенно очевидно, что она так и осталась недооцененной и недопонятой, хотя ее сюжетная глубина и художественное новаторство при более глубоком рассмотрении кажутся очевидными.


Константин Трутовский. Игра в карты. 1861

Начнем с сюжета. На первый взгляд, это типичная для Федотова и его современников-реалистов бытовая сценка, посвященная карточной игре, с прямолинейным моральным подтекстом. Однако игральные карты в искусстве имеют и более глубокое символическое значение – они могут обозначать Судьбу, Рок или же Фортуну. Юрий Лотман в статье, посвященной карточной игре в России 19 века писал:
«…карты и карточная игра приобретают в конце XVIII — начале XIX в. черты универсальной модели — Карточной Игры, становясь центром своеобразного мифообразования эпохи…
… С одной стороны, карточная игра есть игра, то есть представляет собой модель конфликтной ситуации. В этом смысле она выступает в своем единстве как аналог некоторых реальных конфликтных ситуаций. Внутри себя она имеет правила, включающие иерархическую систему относительных ценностей отдельных карт и правила их сочетаемостей, которые в совокупности образуют ситуации «выигрыша» и «проигрыша». Но в пределах карточной игры отдельные карты не имеют семантических отношений к вне карт лежащим денотатам…
Однако, с другой стороны, карты используются не только при игре, но и при гадании. В этой их ипостаси активизируются иные функции: прогнозирующая и программирующая. Одновременно выступает на первый план иной тип моделирования, при котором активизируется семантика отдельных карт. В функционировании карт как единого семиотического механизма эти два аспекта имеют тенденцию взаимопроникать друг в друга…»


Алексей Венецианов. Гадание на картах. 1842

Таким образом, карточная игра для человека 19 века является аналогом логичного устройства человеческой жизни и одновременно аналогом Рока и Хаоса, который невозможно предугадать и предотвратить, а сами карты – неким мистическим предметом, выводящим игрока за рамки привычной обыденной жизни, и при этом по воле случая либо возносящие его на райские вершины, либо повергающие в адское пекло.


Игра в вист. Английская гравюра 18 века

Трудно сказать, за какой именно игрой провели ночь герои картины Федотова. Наиболее популярный в то время фараон (или штосс), предполагал участие двоих игроков (конечно, они могли играть парами). Возможно, они играли в модный английский вист, но эта игра считалась коммерческой, а следовательно более «солидной» и «нравственной», поскольку в ней был важен трезвый расчет, а не случайная удача. Скорее всего на картине шла игра в «банк». Это разновидность фараона, в которую может играть неограниченное число игроков.
Правила банка очень просты. У каждого игрока имеется своя колода карт. Один из игроков — банкомет, все остальные — понтеры, которые играют против банкомета. Каждый понтер делает ставку на одну или несколько карт. Когда ставки сделаны, банкомет начинает метать банк: поочередно открывает карты из своей колоды и последовательно раскладывает их направо и налево. Если карта, на которую сделана ставка, легла направо, выиграл банкомет, если налево — понтер. При всей примитивности правил игра необычайно азартна и здорово затягивает игроков, особенно склонных к лудомании.


Иван Тупылев. Плутовская игра. 1821

Еще одной важной темой, связанной с карточной игрой, для человека 19 века были шулера. В середине 19 века по России колесили целые бригады профессиональных карточных мошенников, а жульничество среди игроков приобрело характер эпидемии. Во всяком случае пьеса «Игроки» Николая Гоголя как раз и была посвящена игровому противостоянию удачливого шулера с целой бригадой своих коллег по цеху (о чем он до конца пьесы не догадывается).
На федотовской картине также совершенно очевидно, что Проигравший потерпел поражение в игре с шулерами, но только это были не банальные жулики, а нежить, нечистая сила, дьявольские посланники. И если на земного шулера еще можно найти управу, но демонического обыграть никогда не удастся. И поскольку в итоге финальной ставкой в этой игре оказывается жизнь и ли даже бессмертная душа, то картина Федотова призывает вовремя остановиться вовсе не потому, что можно проиграть деньги или драгоценности жены. На кону стоит нечто гораздо большее и невосполнимое.
Тот ужас и оцепенение, которое мы видим на лице Проигравшего, указывает как раз на этот страшный и роковой проигрыш.

Продолжение следует…

Предыдущие посты:
Часть 1.https://nikonova-alina.livejournal.com/757546.html
Часть 2.https://nikonova-alina.livejournal.com/758351.html
Часть 3.https://nikonova-alina.livejournal.com/760124.html
Часть 4.



Tags: анализ, картины, художники
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 6 comments