nikonova_alina

Categories:

ГЕНРИХ СЕМИРАДСКИЙ. ФРИНА НА ПРАЗДНИКЕ ПОСЕЙДОНА В ЭЛЕВСИНЕ. 1889

Генрих Семирадский. Фрина на празднике Посейдона в Элевсине. 1889
Генрих Семирадский. Фрина на празднике Посейдона в Элевсине. 1889

Часть 4.

Правая группа персонажей картины представляет участников праздника и торжественного шествия. Суля по ярким дорогим одеяниям, это самые знатные и богатые граждане Афин, которые вышли приветствовать Фрину, а заодно и полюбоваться редким зрелищем ее ничем не прикрытой красоты. Среди них есть и мужчины и женщины, но если я верно помню то, что читала в детстве о жизни в Древней Греции, благородных дам и достойных жен в этой компании быть не должно, следовательно, все девушки, присутствующие в этой компании также, как и сама Фрина - гетеры.
Между прочим, если мужчины по большей части смотрят на нее с восторгом, смешанным со сладострастием, то дамы гораздо более скептичны. Особенно любопытен образ девушки с корзиной цветов, на плече у которой по-хозяйски лежит рука её спутника, мужчины в короткой белой тунике с пёстрой каймой, который приветственно машет Фрине и, кажется, даже что-то кричит ей вслед. Его подруга скорчила презрительную гримасу, как бы говоря: "Ну и что в ней такого особенного?.. Подумаешь, тоже мне..."
На вверху на заднем плане в правой части картины изображён храм Посейдона, из которого выходит многолюдная процессия, плавно спускающаяся к морю, чтобы принять участие в основной церемонии праздника. Очевидно, что взгляды всех направлены именно на Фрину, главную героиню торжества.

Элевсин. Современный вид. Раскопки храма Деметры
Элевсин. Современный вид. Раскопки храма Деметры
Элевсин. Современный вид
Элевсин. Современный вид

Несмотря на очевидный профессионализм, с которым художник подошёл к работе над образами всех, даже самых незначительных персонажей своей картины, главное её достоинство заключается в том, как он сделал в ней пейзажные фрагменты и фон.
Судя по всему, Семирадский, воспитанный в сугубо академических художественных традициях, где пейзаж и натюрморт всегда воспринимались как вспомогательные жанры, лишь слегка оживляющие и разбавляющие произведения, относящиеся к более высокому историко-мифологическому жанру, так и не понял (или понял, но постыдился это признать), что его основное дарование - это почти волшебная способность передавать световоздушную среду в пейзажах и воспроизводить с гениальной точностью фактуру самых разных материалов и предметов.
Это отмечал даже Александр Бенуа, который был вообще настроен более, чем скептически по отношению к поздним академистам, к которым он относил и Семирадского:
"... Целиком своё большое дарование Семирадскому удалось проявить только в пейзажах, в которых он сумел, как никто, выразить прелесть южной природы, а также ещё - в удивительно мастерской передачие разных аксессуаров: шелковых и шерстяных материй, бронзы и мрамора, перламутра и терракоты. К сожалению, Семирадский не понял круга своих способностей и создал лишь крайне ограниченное количество пейзажей и вовсе не писал чистых натюрмортов, но почти всё время брался... за многосложные махины, в которых эти чудные неаполитанские пейзажи и славно написаные античные вещи заслонялись толпой позирующих для живых картин... статистов. Семирадский имел колоссальный успех,.. так как он сумел... угодить всем партиям - каждому преподнести что-либо по вкусу, даже и ненавистникам академий. Кто не мечтал погреться в лучах южного солнца, приютиться в тени серебристых олив, дремать в душистой траве, прислушиваясь к сонливой трескотне сицилийских акрид. Пейзажи семирадского, тёплые и светлые, бесспорно в состоянии вызвать эти впечатления до иллюзии. Его отлично написанные вазы, канделябры, барельефы, статуи, ларчики, диадемы и прочие античные предметы радовали многочисленных поклонников античности рвущихся на богомолье в Помпею и Бурбонский музей..."

Генрих Семирадский. Отдых. 1890
Генрих Семирадский. Отдых. 1890
Генрих Семирадский. У источника. 1898
Генрих Семирадский. У источника. 1898

В данном случае однозначное восхищение зрителей вызывает именно пейзаж, который Семирадский писал с натуры во время поездки в Элевсин. Это часть побережья Саронического залива и горы острова Саламин. Пейзаж на этой картине вообще считается одним из лучших в творчестве Семирадского
и рассматривается как "одно из несомненных [её] достоинств".
Даже Илья Репин, один из ярых противников Семирадского, тем не менее нашел в его картине кое-что положительное:
«...Большая картина несмотря на всю академическую риторику, производит „весёлое“ впечатление. Море, солнце, горы так влекут глаз и доставляют наслаждение; а храмы, а платан посредине; право, ни один пейзажист в мире не написал такого красивого дерева. Лица и фигуры меня не радуют, но они не портят впечатления...»
Как обычно, более жестко по поводу "Фрины" высказался Владимир Стасов:
"...[на всем] большом полотне нет... ни одного греческого лица. Среди множества мужчин и женщин... - кто некрасив, кто банален, и во всех них греческого нет ни на единую иоту... [Люди из толпы]... все равнодушны, невозмутимы, за исключением лысого старика в левой части картины, который... жадно улыбается на голую женщину, выражая на своём лице животную похоть отцветшей дряхлости... [Картина в целом]... в высшей степени холодна и равнодушна..."
Но даже он признал, что "...есть в картине г. Семирадского и несколько хороших, даже очень хороших сторон: превосходно написанный пейзаж в фоне, часть моря, падающие лёгкие тени на освещённые горячим солнцем мраморные алтари и плиты на полу — всё это явилось следствием превосходной виртуозности и отличного технического мастерства художника.
Сегодня искусствоведы далеки от этих критических замечаний полуторавековой давности и, наконец, стали относиться к картине гораздо более объективно, и не пытаться искать в ней то, чего в ней быть и не должно было, да ещё и ругать за это художника.
О "Фрине" пишут, что "изображение пейзажа, передающее ощущение самого́ воздуха Греции и дыхание морского бриза, является одним из несомненных достоинств этой картины" и что "через пейзаж художнику удалось оживить древнюю историю и античный миф". Саму Фрину сравнивают с лучшими женскими портретами Тициана и Веласкеса.
Возможно, верной трактовкой смысла картины можно считать следующее высказывание
"...Сюжет здесь — дело второстепенное, ибо это не историческая картина. Полотно Семирадского — это восторг перед красотой..."

"Фрина на празднике Посейдона в Элевсине" Генриха Семирадского в зале Русского музея  в Санкт-Петербурге
"Фрина на празднике Посейдона в Элевсине" Генриха Семирадского в зале Русского музея в Санкт-Петербурге

Error

Anonymous comments are disabled in this journal

default userpic

Your reply will be screened