Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Пьер Огюст Ренуар. Кофейник

Итальянский физик Алессандро Вольта был страстным любителем кофе. Пил он всегда только черный кофе, без молока и без сахара. Как- то раз кто-то из его знакомых поинтересовался, почему Вольта отказывается от молока и сахара в кофе. Физик ответил:
- Чего же тут непонятного? Раз в чашке нет ни молока, ни сахара, значит в ней больше кофе!

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Константин Коровин. Гурзуф. 1914

КОНСТАНТИН КОРОВИН. СВОЕ
(Фрагмент рассказа)
[…] Василий Харитонович Белов, маляр в моей декоративной мастерской при императорских театрах, человек был особенный, серьезный. Лицо в веснушках. Смолоду был у меня, служил в солдатах и опять вернулся ко мне. Василий Белов был колорист — составлял тона красок, и я ценил в нем эту способность.
В Крыму у меня был дом в Гурзуфе, хороший дом, большой, на самом берегу моря. И много друзей приезжало ко мне. И вот на отпуск поехал со мной Василий Белов. Очень ему хотелось увидать, где это море и что за море такое есть. Хороший дом был у меня в Гурзуфе: сад, кипарисы, персики, груши, виноградные лозы обвивали дом и самое синее море около шумит. Краса кругом. «Брега веселые Салгира»… Приехали. Но Василий Белов ходит, смотрит, что-то невеселый.
— Ну, что, говорю, Василий Харитоныч, море как тебе, нравится?
— Ничего… — отвечает Василий, — только чего в ем…
— То есть как это? — удивился я. — Не нравится тебе?
— Так ведь што, — отвечает он задумчиво, — а какой толк в ем, нешто это вода?
- А что же? — удивился я.
— Э-эх… вздохнул Василий, — ну и вода. Соль одна, чего в ней. Вот у нас на Нерле — вода. На покосе устанешь, жарко летом, прямо пойдешь к речке, ляжешь на брюхо на травку и пьешь. Вот это вода… Малина! А это чего, тошнота одна…
— Василий, — говорю, — посмотри какая красота кругом… Горы, зелень…
— Чего горы! — говорит Василий. — За папиросами в лавочку идешь — то вниз, то кверху. Чего это? Колдобина на колдобине… Нешто это земля? Камни накорежены туды-сюды. А у нас-то, эх… р-о-овно, вольно. А тут чисто в яме живут. Море… Чего в ем есть? Рыба — на рыбину не похожа, камбала, морда у ней на одну сторону сворочена, хвоста нет, чешуи нет. Сад хорош, а антоновки нету, лесу нету, грибов нету…
— Да что ты, Василий, — здесь же персики и виноград растут. Ведь это лучше…
— Кружовнику нет… — сказал задумчиво Василий.
— Как нет? Виноград же лучше крыжовника!
— Ну, што вы. Н-е-ет, у нас кружовник, который красный, который желтый… Кружовник лучше…
— Да ты что, Василий Харитоныч, нарочно что ли говоришь?
— Чего нарошно, верно говорю. Татарам здесь жить ничего еще, чего у них утром — выйдет и кричит ла-ла-ла-ла… А у нас у Спаса Вепрева выйдет дьякон отец Василий да «многий лета» ахнет — ну, голос! Паникадило гаснет! А это што — море… а пить нельзя. Купаться тоже пошел — как меня в морду хлестанет — волна, значит, — прямо захлебнулся и колени ушиб. У нас-то в реке песок, на берегу травка, а тут везде камень — боле ничего.
Я смотрел на Василия, он удивлял меня.
— Тебе, значит, — говорю, — здесь не нравится?
— А чего здесь хорошего? Тут горы, а тут море. А земли нет. А у нас идешь-идешь, едешь-едешь, конца-краю нет… Вот это я понимаю. А тут што: поезжай по дороге — все одно и то же, и дорога одна, боле и нет.
— Ну, а что же все-таки тебе здесь нравится? — озадаченно спросил я у Василия Белова.
— А вам чего тут нравится? — спросил он меня, не ответив. — Чего нравится тут? Калачей нету, это не Москва.
— Вот дыни у меня растут, — говорю я. — Ел ты, хороши ведь дыни!
— Хороши… — сознался нехотя Василий, — только наш весенний огурец, с солью да с черным хлебом, мно-о-ого лучше.
— Ну, а шашлык?
— Хорош, а наша солонина с хреном много лучше…
«Что такое?» — думаю я.
— Ну, а черешни? — спрашиваю.
— Э-э-э… куда черешне до нашей вишни владимирской… Погодить надо… Шпанская…
Я растерялся и не знал, что сказать.
— Ежели б горы сравнять, — продолжал Василий, — тогда туды-сюды. А то што это? Да и зимы здесь нет, и вино кислое. А у нас — кагор, наливки…
— Постой, постой! — говорю я. — Здесь — мускат…
— Мускат… Это ежели патоку пить, она еще слаще… Это не вино. Мне вчера Асан, вот что к вам приходил, татарин, дак он мне говорил: «Мы, — говорит, — вина не пьем, закон не велит». Им Мугомет, пророк, только водку пить велел, а ветчину, свинину нипочем есть нельзя. Татары народ хороший, как мы. Только, ежели сказать ему: «Свиное ухо съел», — ну и шабаш… Тогда тебе больше здесь не жить, обязательно убьют или в море утопют…
— Это кто же тебе сказал?
— Асан. И из-за етого самого раньше сколько воевали — страсть. С русскими воевали. Русские, конечно, озорные есть… Придут вот на край горы из Расеи и кричат вниз, сюды, к им: «Свиное ухо съел»… Ну, и война…
— Это тоже Асан тебе рассказал?
— Да, он говорил. Он в Москву ездил, дык говорит, што у нас там девки хороши, у них нет таких-то… Это верно. Што тут: какие-то желтые, худые. Идет с кувшином от колодца, воды наберет пустяки… А у нас, наша-то, коромысло несет, два ведра на ем, а сама чисто вот маков цвет. А зимой наши девки все, от снегу што ли, чисто сметана — белые… и румянец, как заря играет… Покажи вот палец — смеются, веселые. А здесь брови красют, ногти, глядеть страшно. Наши на всех глаза пялют, а здесь попробуй — глядеть нельзя, а то секир-башку. Строго очень… Тут и травы нет ничего… Овец-то за горы гоняют, к нам. А то чего здесь? Сел я третева дня у дорожки, на травку, — вот напоролся: она чисто гвозди железные, хоть плачь. Наши-то здесь говорят: «Мы, — говорят, — на Илу ездим, вино там пить, трактир есть. Чай, щи, хлеб черный, ну и место ровное, хорошо. Видать дале-е-е-еко…» Да и куда видать, и чего там и не весть. Дале-е-еко!.. Какая тут жисть, нет уж, поедемте домой, — сказал мрачно Василий Харитоныч, — тут и дождика-то нет…
Ну что скажешь на это?[…]

Константин Коровин. Крым

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Разносчик кофе в Париже. Гравюра 18 в.

Однажды французский литератор Бернар Фонтенель, будучи в очень преклонных годах, беседовал со своим врачом.
- Вам стоит отказаться от кофе, месье Фонтенель, - посоветовал писателю врач. – Разве вы не знаете, что кофе – это яд, а особенно в вашем возрасте.
- Я с вами, доктор, полностью согласен, - ответил Фонтенель, - но видите ли, этот яд действует очень медленно. Я его употребляю вот уже почти девяносто лет…

НА ЗЛОБУ ДНЯ

Павел Федотов. "Все холера виновата!"

Как лукавого в грехах
Наш брат укоряет
Так, когда холеры страх
В городе гуляет,
Всё всему она виной -
Всё холеры. Так иной
Чуть до вкусного дорвется,
Не утерпит — так напрется,
Что в здоровую-то пору
Перварить желудку впору.
Так подчас забывши страх
На приятельских пирах
Выпьют одного вина
По полдюжины на брата.
Смотришь худо — кто ж вина —
Всё холера виновата…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

НАДЕЖДА ТЭФФИ. ШИРОКАЯ МАСЛЕНИЦА

          Из кухни несется чад, густой, масленный. Он режет глаза, и собравшиеся у закуски гости жмурятся и мигают.
          - Блины несут! Блины несут!
          Несут, но вам не хватит. Ваш сосед взял два последних, а вам придётся подождать «горяченьких».
          Но, когда принесут «горяченьких», окажется, что большинство уже съело первую порцию, – и прислуга начинает подавать опять сначала.
         На этот раз вам достаётся блин – один, всеми отвергнутый, с драным боком и дыркой посредине.
Вы берёте его с кротким видом сиротки из хрестоматии и начинаете искать глазами масло.
          Масло всегда бывает на другом конце стола. Это печальный факт, с которым нужно считаться. Но так как со своим маслом приходить в гости не принято, то нужно покориться судьбе и жевать голый блин.
          Когда вы съедите его, – судьба, наверное, улыбнётся, и вам передадут масло с двух сторон сразу. Судьба любит кротких и всегда награждает их по миновании надобности.
          На самом почётном месте стола сидит обыкновенно блинный враль. Это просто-напросто хитрый обжора, который распускает о себе слухи, что он может съесть тридцать два блина.
          Благодаря этому он сразу делается центром внимания. Ему первому подают, его блины прежде других подмасливаются и сдабриваются всякими масленичными
аксессуарами.
          Съев штук пятнадцать-двадцать, – сколько аппетита хватит, – с полным комфортом, он вдруг заявляет, что блины сегодня не совсем так испечены, как следует.
          - Нет в них чего-то такого, этакого, – понимаете? Неуловимого. Вот это-то неуловимое и делает их удобосъедаемыми в тридцатидвухштучном количестве.
          Все разочарованы. Хозяевы обижены. Обижены, зачем много съел, и зачем никого не удивил.
          Но ему всё равно.
          - Что слава? Яркая заплата на бедном рубище певца!
          Он всех надул, поел, как хотел, и счастлив.
          Ещё несут горяченьких.
          Теперь, когда все сыты, вам дают сразу три хороших горячих блина.
          Вы шлёпаете их на тарелку и в радостном оживлении окидываете глазами стол.
          Направо от вас красуется убранное зеленью блюдо из-под сёмги, налево – аппетитный жбан из-под икры, а прямо у вашей тарелки приютилась мисочка, в которой пять минут назад была сметана.
          Хозяйка посмотрит на вас такими умоляющими глазами, что вы сразу громко закричите о том, что блины, собственно говоря, вкуснее всего в натуральном виде, без всяких приправ, которые, в сущности, только отбивают настоящий вкус, и что истинные ценители блина предпочитают его именно без всяких приправ.
          Я видела как-то за блинами молодого человека великой души, который, под умоляющим взглядом хозяйки, сделал вид, что нашел в пустой банке икру и положил её себе на тарелку. Мало того, он не забывал на кусок блина намазывать эту воображаемую икру и проделывал всё это с такой самоотверженной искренностью, что следившая за ним хозяйка даже в лице изменилась. Ей, вероятно, показалось, что она сошла с ума и лишилась способности видеть икру.
          После блинов вас заставят есть никому не нужную и не милую уху и прочую ерунду, а когда вам захочется спать, – вас потащат в гостиную и заставят разговаривать.
          Пожалуйста, только не вздумайте взглянуть на часы и сказать, что вам нужно ещё написать два письма. Посмотрите на себя в зеркало, – ну кто вам поверит?
          Лучше прямо подойдите к хозяйке, поднимите на неё ваши честные глаза и скажите просто:
          - Я спать хочу.
          Она сразу опешит и ничего не найдёт сказать вам.
          И пока она хлопает глазами, вы успеете со всеми попрощаться и улизнуть.
          А хозяйка долго будет думать про вас, что вы шутник.
          Так чего же лучше?

НА ЗЛОБУ ДНЯ

         Каждый год, 31 декабря, встаешь утром и думаешь: "Нет, надоело, не буду я заморачиваться с этим новым годом. У меня вообще сегодня рабочий день. Ну его. Прийду домой, посмотрю какой-нибудь летний фильм и лягу спать. Все, решено. Елку наряжать глупо, когда в доме нет детей, готовить стол бессмысленно, гостей не звали. И вообще, если будущий год определяется новогодней ночью, то вообще непонятно, как наша страна, переевшая и перепившая, совершенно неадекватная от бесконечных салютов, в принципе еще продолжает как-то функционировать". В этом твердом убеждении выходишь из дома, а потом происходит что-то непонятное. Домой возвращаешься увешанная пакетами с компонентами для салата оливье, для закусок и десертов, начинаешь лихорадочно вспоминать, куда засунули елку, когда разбирали ее в марте месяце аккурат на восьмое число. Потом ты осознаешь, что одной рукой крошишь в миску салаты, другой помешиваешь крем на плите, и все это под неизменные "Если у вас нету тети..." или "Пять минут..." Потом стол в гостиной полностью заставляется парадными салатниками, соусниками и приборами, из холодильника чуть ли не сама собой выпрыгивает бутылка шампанского. И вот ты уже вместе со всей страной открываешь ее под речь Президента. И вопреки собственному желанию, ты опять наедаешься на ночь, идешь взрывать петарды и фейерверки, смотришь глупейший "Голубой огонек", осознавая, что миллионы твоих сограждан в этот час делают тоже самое.
         Может,действительно правы наши депутаты, предлагая объявить встречу Нового года по-русски нематериальным мировым культурным наследием? Как иначе можно объяснить то, что целая страна по собственной инициативе каждый год проделывает одно и тоже в строго заведенном порядке.
        Так что, с Новым годом! Желаю всем встретить праздники так, как этого по-настоящему хочется. И еще всем новых культурных впечатлений, потому что здоровье и  удача в новом году должны и обязаны появиться сами по себе, безо всяких дополнительных пожеланий.
        P.S. Новогодние каникулы предполагают всевозможные поездки и прочие развлечение, что, увы, не способствует регулярности появления в Сети. Но пару-тройку постов, вероятно у меня получится выложить. И езе раз со всеми новогодними праздниками!

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

     Московскому генерал-губернатору Закревскому каждое утро поставлялись к завтраку горячие сайки от булочника Филиппова. Как-то раз Закревский, приступив к утреннему чаепитию вдруг испугал всех домашних своим ором:

       - Э-тто что за мерзость! Подать сюда булочника Филиппова!

       Слуги, не понимая в чем дело, притащили к начальнику испуганного Филиппова.

       - Э-тто что? Таракан?! – и сует сайку с запеченным тараканом. – Э-тто что?! А?

       - И очень даже просто, ваше превосходительство, - Филиппов повернул перед собой сайку.

       - Чт-о?.. Что-о?.. Просто?!

       - Это изюминка-с!

       И съел кусок с тараканом.

       - Врешь, мерзавец! Разве сайки с изюмом бывают? Пошел вон!

       Бегом вбежал в пекарню Филиппов, схватил решето изюма, да в саечное тесто, к великому ужасу пекарей и ввалил.

       Через час Филиппов угощал Закревского сайками с изюмом, а еще через день от покупателей отбоя не было.