Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ЭДВАРД МУНК. БОЛЬНОЙ РЕБЕНОК

           Вероятно, у каждого из нас есть такие воспоминания, которые не удается пережить до конца, как правило, это что-то драматическое или даже трагическое, что всплывает как крайне неприятная заноза в самый неподходящий момент, и болит, как застарелая рана или фантомная боль в отсутствующей конечности. Все мы справляется с этим по-разному (от неумеренного потребления алкоголя и сладостей до усиленных физических тренировок, на кого что лучше действует по части положительных эмоций и выработки эндорфинов), но у людей творческих в такой ситуации путь один – выплеснуть свою боль в своем искусстве.
           Детство Эдварда Мунка было по любым меркам чересчур насыщено различными трагедиями: когда ему было всего пять лет умерла от туберкулеза его мать, еще через несколько лет от той же наследственной болезни скончалась его четырнадцатилетняя сестра Софи, а немного позднее одна из его младших сестер, считавшаяся самой способной из всех детей (у Эдварда была одна старшая сестра Софи, две младших – Лора и Ингер, и младший брат Андреас), попала в лечебницу с признаками явного психического расстройства. Его отец и брат также умерли очень рано. Сам Эдвард в детстве тоже болел туберкулезом, но смог справиться с болезнью, хотя будучи ребенком постоянно просыпался с одной мыслью: «Я в аду?», ожидая неминуемой скорой смерти.
           Среди всех этих трагедий самое сильное впечатление на него произвела смерть его любимой сестры Софи. И вот, скорее всего, чтобы как-то отработать это терзающее его переживание, он и приступил в 1885 году к своей первой серьезной работе, картине «Больной ребенок». Тогда ему едва исполнилось 22 года.
           К этому времени Мунк успел по настоянию отца поучиться на инженера, затем поступить в Королевскую школу рисования, побывать в Париже и познакомиться с работами импрессионистов и постимпрессионистов, которые произвели на начинающего художника очень сильное впечатление.
           Работать над «Больным ребенком» (или «Больной девочкой» в другим переводе названия) Мунк начал по возвращении из Парижа в Осло (тогда еще Христианию). Окончательно замысел работы сложился, когда Мунк сопровождал своего отца, врача Кристиана Мунка, который по долгу службы навещал больных. В числе его пациентов был и маленький мальчик по фамилии Нильсен, который сломал ногу.
           Мальчик жил с матерью и сестрой Бетси. Девочке было 11 лет, и она стала сиделкой своего младшего брата. Эдварда поразило, как нежно и трогательно, с каким сочувствием Бетси ухаживает за братом. Мунк уговорил мать девочки позволить ей позировать ему, и Бетси стала моделью художника в нескольких картинах, в том числе и в «Больном ребенке».
           На полотне мы видим две равноценные фигуры: бледную рыжеволосую девочку, полулежащую на постели, опираясь на подушки, и женщину в темном платье, опустившую в отчаянии голову перед ребенком. Яркий цвет волос ребенка резко контрастирует с ее блеклым серо-голубым платьем цвета северного моря, подчеркивает ее бледность и ассоциируется с цветом крови и страданием. Ее правая рука, которая бессильно лежит на коленях выглядит мертвенно-бледной, почти прозрачной, как будто это рука уже не живого человека, а призрака. Мунк говорил, что стремился передать «прозрачную, бледную кожу, искривлённый мукой рот и дрожание рук». Но при этом лицо девушки ярко освещено, оно как будто растворяется в потоке небесного сияния или же само излучает этот свет.
          Женщина по сюжету, скорее всего мать больного ребенка (предполагается также, что это тетка Мунка, Карен Бьёльстад, которая вела хозяйство и заботилась о детях после смерти их матери), склоняется к девочке и держит ее левую руку в своих руках, словно пытаясь ее согреть, передать дочери хоть немного жизненных сил. Ее руки по контрасту с рукой девочки исполнены в более теплых розовато-коричневатых тонах. Но сама поза женщины, трагическая и беспомощная, символизирует увядание и смерть. Мы не видим ее лица,
           Взгляд девочки направлен выше головы ее матери, как будто она уже смотрит в вечность, в призрачный, загробный мир, куда ей суждено скоро попасть. Художник строит нисходящую диагональную линию, связывающуе три самых ярких пятна на картине – рыжие волосы девочки, руки ее матери и склянку с некоей розовой жидкостью в правом нижнем углу картины. В этом тоже можно увидеть символ того, что жизнь ребенка постепенно угасает, постепенно стекает с картины, и даже любовь близкого человека не способна ее удержать.
           Когда художник работал над картиной, слезы текли по его лицу, и однажды, не выдержав нахлынувших на него чувств он взял бутылку с растворителем и плеснул его на холст. Образовавшиеся потеки краски добавили полотну экспрессии.
           Мунк надеялся, что публика сможет оценить по достоинству эмоциональную глубину «Больного ребенка», и представил ее на выставке в Христиании в 1886 году, но его надежды, увы, не оправдались. Его безжалостно раскритиковали, прежде всего за чрезмерно жесткую манеру письма. Один из критиков, например, утверждал, что «Больной ребенок» представляется ему «бессмысленным нагромождением цветовых пятен», а другой говорил, что «самой большой услугой, оказанной художнику Э.Мунку было бы обойти его картины молчанием».
      Некоторые адепты традиционной живописи просто смеялись над художником, хотя это его полотно еще отличается приверженностью к реализму, во всяком случае, по сравнению с поздними работами Мунка, где художник явно обозначает свой преимущественный интерес к внутренним переживаниям героев, а не к их внешнему облику.
           Но Мунк до конца жизни считал «Больного ребенка» своей лучшей и самой значительной работой, она вошла в его главный (хотя и незаконченный) художественный цикл «Фриз Жизни». Под этим названием он объединил работы, связанные единой темой, определяемой как «Поэзия Любви и Смерти» (кстати, туда входит и его знаменитый «Крик»). Сам он писал о «Больном ребенке» так: «Все, что я сделал позже, обязано своим рождением этой картине».
           Мунк выполнил шесть вариантов «Больного ребенка», причем последний датируется 1926 годом, а также несколько литографий. Кроме того через несколько лет он напишет ещё одну картину, навеянную воспоминаниями о болезни сестры, но выдержанную в более светлых, оптимистичных тонах («Весна», 1889). А тема «комнаты умирающего» появится в его творчестве ещё много раз: «У смертного ложа (Агония)» (1895); «Комната умирающего» (1895), «Девочка у постели умершей матери» (1897-1899) и т.д. Так что похоже, что мысли о страданиях его любимой сестры Софи не отпускала его более полувека. И не факт, что его отпустило вообще…

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

          Однажды к смертельно больному Пастеру прислали священника. Исповедуя больного, священник спросил:

           - Отрекаетесь ли вы от дьявола и его дел?

           Пастер долго молчал, а потом ответил:

           - Стоит ли в последние минуты жизни наживать себе врагов!

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

        Однажды по окончанию масленичной недели к особняку купцов братьев Ляпиных на Большой Дмитровке в Москве подкатил роскошный экипаж, из которого сначала вышел сам младший брат Ляпин, Николай Иллиодорович, а потом он помог спуститься на тротуар знаменитому врачу профессору Захарьину.
         Профессор, миновав ряд шикарных, но пустых комнат, вслед за Николаем Ляпиным стал подниматься по узкой деревянной лестнице на антресоли, где в маленькой спальне с низким потолком на огромной кровати красного дерева, на пуховиках лежал старший брат, Михаил Илларионович Ляпин и тяжело дышал.
         - Вот, господин доктор, понатужился братец блинами, десяточка два перед обедом, так, ничего особенного… - объяснил младший брат.
         Доктор посмотрел сердито на больного, потом сердито ткнул пальцемв стенку над кроватью:
         - Это что?!
         - Клопик-с… - ответил Михалыч, доверенный управляющий братьев, который неотлучно дежурил у постели больного.
         - Как свиньи живете, - возмущённо сказал врач. – Забрались в дыру, а залы пустые. Перенесите спальню в светлую комнату! В гостиную! В зал!
         Он пощупал пульс, посмотрел язык, прописал героическое слабительное, еще поругался и, наконец, сказал:
         - Завтра можешь встать!
         Он взял пятьсот рублей за визит и уехал. Уже через день оба брата по своему обыкновению сидели у окна, каждый смотрел в свое зеркало, укрепленное на наружных стенахтак, чтобы в него была видна одна сторона улицы, и докладывали друг другу, что видели на улице.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

      Однажды известный немецкий патолог Рудольф Вирхов принимал экзамен у одного из своих студентов:
      - Скажите, молодой человек, чтобы вы сделали как врач, чтобы помочь больному от острых болей в почках?
      - Прежде всего для снятия боли я дал бы больному морфий, - быстро ответил студент.
      - Очень хорошо, - поддержал его Вирхов. – А в какой дозировке?
      - Полграмма…
      - Замечательно. А что вы потом будете делать с трупом? – деловито спросил Вирхов.