Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ШАПЕРОН, или КАК ПРАВИЛЬНО НОСИТЬ ПЛАЩ С КАПЮШОНОМ
Часть 1.

Ян Ван Эйк. Портрет Джованни Арнольфини

В последнее время читатели стали часто подбрасывать мне отличные идеи для будущих постов. Вот и эта история о странном головном уборе эпохи Позднего Средневековья появилась благодаря такому предложению. Я думаю, что очень многие обращали внимание на огромные причудливой формы тюрбаны, которые украшают головы многочисленных персонажей на европейских портретах 14-начала 16 веков, и ломали себе голову над вопросами, как они это себе наворачивали, и вообще зачем носили.


Классический ранний вариант шаперона

Женский шаперон

Однозначно ответить, что это мода была такая, не получится. Тема этих головных уборов помимо чисто практического и эстетического имеет еще и социальный и даже политический аспект. Но первоначально это был всего лишь короткий плащ, а точнее даже пелерина, с капюшоном, который имел на шее застежку. Вещь была удобная. Шаперон закрывал от непогоды голову и плечи, и при этом не стеснял движений. Его часто носили в путешествиях, причем как мужчины, так и женщины (средневековый унисекс). Капюшон можно было снять с головы и сбросить на спину, и тогда он превращался в теплый плащ. Иногда капюшон дополнялся длинным шлыком, который можно было, например, обмотать вокруг шеи или головы для дополнительного тепла, а пелерину могли присобрать или украсить края фигурными вырезами или фестонами (но это уже понты для богатых). Исследователи утверждают, что такая ранняя форма шаперона могла называться «худ», и известна она примерно с 12 века.
Части шаперона имели собственные названия и со временем изменялись независимо друг от друга. Длинный шлык назывался во Франции корнетта, в Англии — типпит, но было и общевропейское название лирипип. Пелерина во Франции именовалась патта, а в Англии — кейп, а модель, украшенная фестонами — коккомб ( «петушиный гребень»). Когда позднее шаперон стали дополнительно украшать с помощью широкой ленты или узкой хлопчатобумажной ткани, обвязывавшейся вокруг головы на манер тюрбана или берета, то ее называли бурреле или рондель.

Ян Ван Эйк. Тимофей

Эволюционный скачок в истории шаперона случился где-то в самом начале 14 века, когда некто креативный, имени которого мы, вероятно, уже не узнаем, придумал носить шаперон не как все обычные люди, а надеть капюшон от него лицевым отверстием на голову, так что шлык и пелерина свешивались с двух сторон головы в качестве украшения .
(ЭКСПЕРИМЕНТ: попробуйте надеть себе на голову капюшон от куртки так, чтобы вся остальная куртка осталась спереди или сбоку, потом закиньте ее наверх, и она образует нечто вроде тюрбана вокруг головы, но при этом частично свесится вниз в районе ушей. Может получиться довольно эффектно).

Это результат моего эксперимента по изготовлению шаперона из куртки с капюшоном

Идея оказалась жутко продуктивной, и шапероны в дальнейшем начали шить именно с таким расчетом, чтобы его элементы можно было закрутить вокруг головы в форме своеобразной мягкой шляпы-тюрбана. Собственно, именно за такими причудливыми головными уборами и закрепилось в истории название «шаперон». Есть версия, что шапероны были чисто летним головным убором, хотя такое количество ткани обмотанное, вокруг головы все же кажется чрезмерным для жаркого времени года. Но с другой стороны стоит учесть, что эпоха средневековья пришлась на так называемый Малый Ледниковый период, и особой жары в Европе даже летом особо не было. Если прибавить к этому холодные каменные дома с минимальным отоплением, то такой утепленный головной убор реально может показаться вполне уместным и летом, и в помещении.

Рогир Ван дер Вейден. Прием у герцога Филиппа Доброго

Продолжение следует…

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ВИКТОР ПОПКОВ. ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК БЫЛА БАБКА АНИСЬЯ. 1973
Часть 2.

Виктор Попков. Хороший человек была бабка Анисья. 1973

Несмотря на то, что в качестве источника вдохновения художника обычно называется только русская иконопись, я бы предположила, что есть еще два известных произведения, которые он мог по крайней мере держать в голове, когда работал над «Бабкой Анисьей». Во-первых, это знаменитые «Похороны в Орнане» Гюстава Курбе.

Гюстав Курбе. Похороны в Орнане. 1849

Помимо очевидной тематической связи, здесь присутствует и композиционная – поскольку в окончательном варианте картины Попков, как и Курбе, строит композицию плоскостно, разворачивая ее на среднем плане подобно фризу. У Курбе такое решение было отчасти вынужденным, поскольку, работая над огромным по размеру холстом в небольшой мастерской, он просто не смог нормально работать над перспективой. Попков же делает это сознательно. Однако между «Похоранами в Орнане» и «Бабкой Анисьей» есть принципиальная разница. Курбе создал в своей картине портретную галерею своих земляков, а Попков, напротив, максимально стилизовал лица своих персонажей, даже своих близких, чтобы придать композиции более обобщенный и глобальный смысл.

Жорж Сера. Воскресный день на Гранд-Жатт. 1885

Второй картиной, с которой «Бабка Анисья» имеет определенную связь, на мой взгляд, является «Воскресный день на Гранд-Жатт» Жоржа Сёра. Честно говоря, это только мое предположение. Я не берусь утверждать, что Попков вообще видел «Воскресный день», но тем не менее, фигуру маленького мальчика в оранжевом костюмчике, который то ли переминается с ноги на ногу, то ли пританцовывает в самом центре переднего плана, явно можно соотнести с фигурой прыгающей маленькой девочки в оранжевом платье с картины Жоржа Сёра.
Итак, картина Попкова четко разделена на три плана. На переднем – маленький мальчик в оранжевом костюме. Любопытно, что в окончательном варианте картины совсем нет молодых или зрелых мужчин. Здесь присутствуют только маленькие мальчики (в оранжевом на переднем плане, в синем – на руках у одной из старух), подросток, залезший на дерево, и старик с седыми усами в плащ-палатке. Кстати, в первом варианте полотна на заднем плане все же присутствовала группа деревенских мужичков, а вместо мальчика была изображена маленькая девочка в оранжевом коротком плаще с капюшоном.
Средний план занимает могила бабки Анисьи, вокруг которой, справа и слева, размещены две большие группы женщин, провожающих умершую в последний путь. На заднем плане изображен максимально стилизованный пейзаж с холмами и леском. Композиция очень напоминает театральную сцену с нарисованным задником и четко обозначенной линией кулис. Справа ее ограничивает большое дерево, слева – табурет на переднем плане и высокие кусты на заднем.
При первом взгляде на картину люди, изображенные на ней, кажутся как бы единым целым, они эмоционально объединенные одним горем, а композиционно – единой цветовой гаммой, серо-коричневой, в которой выполнена их одежда. Но потом становится ясно, что группа достаточно разнородна, и даже одежда отличается по цвету. Основную массу составляют деревенские старухи, пришедшие оплакать свою сверстницу и подругу. Кстати, в центральной группе женщин, Попков изобразил и свою мать. Но более молодых героев: компанию девушек, сплетничающих за деревом, девочку-подростка, отвернувшуюся от могилы, у левого края полотна, девочку в толпе с рыжим кленовым листом в руке, художник изображает в более ярких нарядах, у них красные куртки, плащи, брюки, косынки. Даже у мальчика, залезшего на дерево (а его художник писал со своего сына Алексея), под темной курткой - яркий оранжевый джемпер.
На многих из героев – плащи или покрывала (покровы). Они укрылись от дождя, но самого дождя на картине не видно. Это всегда смущало зрителей. Даже учитель Попкова, знаменитый художник-график Евгений Кибрик, как-то раз очень деликатно поинтересовался у ученика: «Витя, а где же дождь?» На что Попков ответил: «Дождь – это слезы этих людей». Но вообще, эти прозрачные полиэтиленовые накидки, накрывающие героев от дождя, скорее всего вызывают ассоциации с Покровом Богоматери, закрывающей русскую землю от бед и напастей. Кстати, если приглядеться к фигуре под розовым покрывалом, стоящей спиной к зрителю в левой части картины, то можно заметить под плащом ангельские крылья.
В принципе, можно предположить, что художник в какой-то мере, очень осторожно, пытается перевести бытовой сюжет своего полотна не только в какой-то глобальный общечеловеческий масштаб, но и придать ему религиозный оттенок. На картине нет прямой религиозной атрибутики, нет креста на могиле, нет икон, даже два заброшенных могильных памятника в правом нижнем углу картины декорированы каким-то абстрактным образом. Однако, символика все же прочитывается. И общий колорит, в котором преобладают золотистые, красные и темные тона, и время действия, и плоскостность изображения, и стилизация, и даже условный ангел, словно спустившийся с небес, чтобы принять чистую душу усопшей и вознести ее в рай, - все это вместе намекает на более глубокое содержание картины.

Виктор Попков. Хороший человек была бабка Анисья. 1969. Первый вариант картины

Между прочим, в первом варианте было более конкретно обозначено место действие – кладбище за деревенской околицей, откуда видны и деревенские избы и сараи. Помимо группы деревенских мужиков, не принимавших непосредственного участия в похоронах (но на поминки наверняка заявятся), художник написал и табун лошадей, пасущихся на отдаленном пастбище за деревней и стайку гусей. В окончательном варианте присутствуют только три сороки, кружащиеся над головами присутствующих. Вообще, сорока в русской традиции символизирует сплетни и стяжательство, что как-то не вяжется с общим настроем полотна (если это не намек на родственные разборки из-за наследства Анисьи, ведь домик с огородом у нее точно был). Но, возможно, в данном случае это чисто декоративный элемент, подчеркивающий взаимосвязь деревенской жизни с природой.
Конечно, основной, более очевидный смысл картины заключается в преемственности поколений, в том, что на смену старикам приходят их дети и внуки. Вот в центре полотна предыдущее поколение, они уже уходят один за другим, но с ними дети, молодежь, то есть будущее. На картине есть еще один любопытный мотив, который может читаться как символ надежды и будущего. Это зеленая ветка, которая ярко выделяется в пожухлой красно-бурой листве дерева, на котором сидит мальчик. Интересно, что за несколько лет до этого в картине «Полдень» (1966) Попков изобразил обратный символ – желтую ветку в пышной зеленой кроне дуба.

Виктор Попков. Полдень. 1966

Виктор Попков никогда не был диссидентом, но он принадлежал к тем тонко чувствующим творческим натурам, которым всегда очень сложно вписываться в какие-либо рамки, подчиняться, следовать за кем-то или куда-то. Его никогда официально не запрещали, но относились к нему с недоверием и предубеждением. Что-то пускали, а что-то не пускали на выставки, то разрешали выезд за границу, то запрещали. Попков пил, несколько раз пытался покончить с собой, и, наконец, нелепо погиб от пули пьяного инкассатора. Может, это даже была и не случайность, а очередная попытка совершить самоубийство, но чужими руками. Известно, что за две недели до смерти художник принес своим друзьям свои любимые пластинки и отдал со словами : «Поставьте на моих похоронах».
Попков очень хотел представить «Бабку Анисью» в зале Дома художников на Кузнецком мосту, но ему не разрешили (ну, почему, черт возьми?). Картину выставили там лишь во время панихиды. Кстати погиб он тоже осенью, 12 ноября 1975 года.

Виктор Попков. Автопортрет. 1972

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ВИКТОР ПОПКОВ. ХОРОШИЙ ЧЕЛОВЕК БЫЛА БАБКА АНИСЬЯ. 1973
Часть 1.

Виктор Попков. Хороший человек была бабка Анисья. 1973

И все же осень, даже такая теплая и солнечная как в этом году, иногда навевает тоскливые мысли. Листья желтеют и опадают, трава жухнет, солнце греет все слабее… И окружающие люди постепенно становятся всё менее оптимистичны, ведь ожидание скорого прихода лета, это совсем не то, что ожидание скорого прихода зимы. Вот и всплыла у меня в памяти одна печальная, но при этом удивительно светлая картина. Виктор Попков, «Хороший человек была бабка Анисья»…
Виктор Попков без сомнения, был одним из самых интересных советских художников, представитель «сурового стиля» с очень своеобразным и достаточно пессимистичным взглядом на мир, который прожил всего 42 года и ушел из жизни при странных и трагических обстоятельствах. Картина «Хороший человек была бабка Анисья», оконченная за два года до смерти, считается его последним масштабным произведением. Начатая в следующем году работа «Осенние дожди. Пушкин» осталась незавершенной.

Виктор Попков. Пушкин. Осенние дожди. 1974-75

В середине 1960-х годов Попков, как и многие из художников его поколения, открывает для себя русскую деревню, ее архаичный, но сохранивший определенную исконную народную поэтику уклад жизни, людей, как будто еще не испорченных городской цивилизацией, мудрых и спокойных. С этого времени он все чаще бывает в своих излюбленных местах – на Русском Севере: на реке Мезени и в селе Лешуконском Архангельской области, в Ферапонтове на Вологодчине или в селе Велегож под Тарусой.

Велегож. Современный вид

Именно там, в Велегоже, осенью 1968 года, он и попал случайно на похороны своей знакомой, бабки Анисьи. Попков часто бывал в ее гостеприимном доме, беседовал с ней, даже рисовал ее. После похорон он сразу же, по свежим следам, так сказать, сделал множество зарисовок и набросков, которые впоследствии сложились в одну из лучших его картин. Первый эскиз картины «Хороший человек была бабка Анисья» Попков представил на выставке шестнадцати московских художников в 1969 году. Здесь художник еще сохраняет бытовую трактовку сюжета, представляя печальное событие в подробных деталях, обозначенных с почти фотографической точностью.

Виктор Попков. Хороший человек была бабка Анисья. 1969. Первый вариант картины

Позднее он радикально изменил концепцию. В новом варианте он переводит конкретное печальное событие, смерть его знакомой, в более глобальный, причем почти религиозный план. Это не просто прощание с обычной русской крестьянкой, простой доброй женщиной, прожившей долгую, незаметную, но цельную и достойную жизнь, наполненную тяжким трудом, житейскими бедами и радостями. Не случайно Попков принимает решение писать окончательный вариант произведения в иконописной технике, стремясь подчеркнуть этим символичной и «всеобщность» сюжета. На полях одного из графических набросков к картине художник сделал запись:
«Писать «Бабку Анисью» как цветную гравюру и икону… Лица, как в иконах, - охра, лепка, пробела…»
Попков действительно выполнил окончательный вариант «Бабки Анисьи» не маслом, а темперой. Влияние иконописной традиции заметно также и в выборе фона, охристо-золотистого, типичного для икон северного письма.
Вероятно, свою роль в этом выборе сыграло и время, когда происходили похороны – золотая осень, может, даже время празднования Покрова Пресвятой Богородицы, любимого крестьянского праздника, знаменующего окончание сельскохозяйственных работ. Наверняка и бабка Анисья всегда готовилась к Покрову, пекла пироги и собирала гостей.

Продолжение следует…

НА ЗЛОБУ ДНЯ

Загадка картины Сера разрешилась, спасибо моим читателям. Как оказалось, это один из вариантов пародии на классическую картину, куда вписали других персонажей. Дама, которую я сочла акробаткой, оказывается, Мортиша Адамс. Увы, я не слишком знакома с этой классикой соответствующей субкультуры. Но по крайней мере, теперь все ясно (за исключением имени шутника).

Вариант с Мортишей Адамс

Джеймс Родерик. Дева Гваделупская совершает воскресную послеобеденную прогулку по набережной Ла Гранде Джетта в городе Сурате

Вариант с персонажами "Заводного апельсина"

P.S. А в общем-то, это всего лишь постмодернизм с его непременным стремлением использовать и переосмыслить привычные знаковые системы прошлого, и не стоило мне так пугаться.

НА ЗЛОБУ ДНЯ

Пришлось добровольно-принудительно выйти из отпуска почти на две недели раньше, чтобы поучаствовать в парочке краеведческих конкурсов. Представить, так сказать, результаты моих краеведческих изысканий и музейных деяний. Всем, кому интересно, чем я занимаюсь в свободное от блога время (и за что получаю хорошую,но очень маленькую зарплату) можно пройти по ссылке: https://хранителиродины.рф/Article/?id=21445
P.S. Кстати, там в конце есть кнопка для голосования. Буду признательна за поддержку!

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ЛИЧНОСТИ

ПРОСТАЯ ИСТОРИЯ: ДМИТРО БЕЗПЕРЧИЙ
Часть 3.

Дмитрий Безперчий. Бандурист. 1860-е гг.

Период с начала 1860-х годов считается временем творческого расцвета Дмитрия Безперчего. В это время он создаёт свои лучшие произведения: «Бандурист», «С поля», «Сватанье на Гончаровке».
Искусствоведы считают картину «С поля» (1860) чуть ли не самым значительным среди жанровых произведений художника. Оно представленно в экспозиции Харьковского художественного музея, но, к сожалению, ее репродукцию мне найти не удалось. Обычно пишут, что это полотно «отмечено серьезными творческими поисками в решения темы сельской украинской жизни, навеянной поэзией Т.Г. Шевченко». Картина достаточно академична по композиции и живописи, а пейзаж вносит в нее элемент романтизма.
Мне удалось найти только «Бандуриста», симпатичную жанровую композицию, на которой четверо молодых людей, две девушки и двое парней, слушают игру слепого странствующего музыканта. Лирические мотивы явно пробуждают у девушек, стоящих, обнявшись, за спиной бандуриста соответствующие мечтания, а менее чувствительных юношей погружают в сладкий спокойный сон. Один из молодых людей силящий справа от бандуриста, калека с изуродованной ногой в дорожной одежде, рядом с которым лежит посох, вероятно, сопровождает старого музыканта в его бесконечных. Эта трогательная сценка разыгрывается на фоне некоего почти идиллического пейзажа с зелёной рощицей справа, рекой и населенным пунктом у ее излучины, в котором трудно угадать какой-то реальный украинский город.

Дмитрий Безперчий. Пейзаж

С начала 1860 и до конца 1890-х годов Безперчий, вспомнив семейные традиции, работал для церквей в селах Слободской Украины, в Крыму и в самом Харькове в церквях и часовнях при тех гимназиях, где он преподавал. Во время своих путешествий по Украине художник находил массу тем для своих новых картин, писал жанровые сценки, пейзажи, в том числе родной Борисовки, окрестностей Харькова, а также южного берега Крыма, в частности Алупки, и других украинских городов.
В 1896 году в кругу близких друзей Безперчий отметил 50-летний юбилей творческой и педагогической деятельности, отказавшись от публичных и официальных торжеств. Он был очень скромным человеком, который никогда не стремился к славе и популярности, и считал себя больше педагогом, чем художником.
После юбилея он ушел в отставку, и как проходила его дальнейшая жизнь – неизвестно. Также очень мало известно о его личной жизни. Но он был женат, имел семью, и, судя по всему, последние годы жизни мирно и благополучно провел среди любимых близких людей, продолжая заниматься искусством.
Дмитрий Иванович Бесперчий умер 17 сентября 1913 года в Харькове в почтенном возрасте 88 лет. В последний путь его проводили лишь немногие из коллег и учеников. После его смерти его супруга передала все его творческое наследие в Харьковский художественный музей.
Это была очень простая жизнь, без безумных взлетов и глубоких падений, без роковых любовных страстей и без порочных увлечений. Но ведь при этом разве не так хотели бы прожить свой век очень многие из нас: спокойно и достойно, занимаясь любимым делом, имея надёжную семью и верных преданных учеников. Дмитрию Безперчему это удалось.

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

ГЮСТАВ КУРБЕ. ПОХОРОНЫ В ОРНАНЕ


Гюстав Курбе. Похороны в Орнане. 1849-50

Гюстав Курбе никогда не стыдился своего происхождения Он был потомком фермеров из Орнана, уважал своих предков и любил земляков как часть своей малой родины. Когда в 1844 году в возрасте 81 года умер его дед Уго, к которому художник был особенно привязан, ему пришла в голову мысль запечатлеть погребение деда на холсте. Однако прошло еще почти пять лет, пока он не начал реализовывать свой замысел. К тому же в 1850 году умер еще один старший родственник Курбе, его двоюродный дед Клод-Этьен Теста, который был похоронен на том самом кладбище, которое изображено на картине.
Курбе начал работу над «Похоронами» в своей довольно тесной мастерской в Орнане, и сразу столкнулся с большими трудностями. Помещение мастерской было всего на сорок сантиметров шире длины холста, а в длину имело лишь чуть больше четырех метров, что лишало художника возможности видеть всю картину целиком и с должного расстояния. Вероятно, именно этим объясняется недостаточная глубина композиции, ее двухмерность и плоскостность, напоминающие фриз.
Все пространство холста занимают около 50 фигур земляков художника, пришедших проводить в последний путь покойника, имя которого так и остается скрытым от зрителя. Художник делит персонажей на три четко обозначенные группы. Слева находятся непосредственные участники похорон, в центре – скорбящие мужчины, а справа – скорбящие женщины.
Жители Орнана охотно позировали Кубре, и он оставил их превосходные портреты для истории. В левой группе присутствуют кюре, церковные служители и мальчики из хора, четверо мужчин в широкополых шляпах, принесших гроб, а также могильщик. Двое мужчин с непокрытыми головами на заднем плане в левой части полотна – это покойные деды Гюстава Курбе, которые наблюдают за церемонией с видом доброжелательных хозяев. Среди скорбящих мужчин находятся мэр Орнана Проспер Тест, местный адвокат, и несколько состоятельных буржуа.
Согласно традиции на похоронах мужчины и женщины должны были стоять отдельно, поэтому и Курбе достаточно четко разделяет их группы. Среди женщин находятся мать, три сестры Гюстава Курбе и его маленькая кузина.
На заднем плане на фоне типичного для Орнана пейзажа можно увидеть остаточно натуралистически выполненное распятие, сдвинутое влево, так, что оно возвышается над группой людей, проводящих обряд погребения, напоминая и о бренности человеческой жизни, и о грядущей возможности спасения.
Композиция выполнена в исключительно мрачных тонах, доминирующим среди которых является черный цвет. Только небольшие фрагменты белого и красного в одежде героев немного оживляют холст и задают определенный ритм действию, разворачивающемуся перед зрителем.
Курбе удалось создать очень современное полотно, запечатлев на нем реальных людей и узнаваемую жизненную ситуацию. Он акцентировал внимание на самом процессе похорон, оставив личность усопшего и его деяния за кадром, и тем самым, превратив его в некий собирательный образ Смерти, незримое присутствие которой явственно ощущается на картине.
«Похороны в Орнане» крайне не понравилась зрителям и критикам, они находили работу Курбе слишком мрачной, а сюжет чересчур незначительным для такой масштабной композиции. Но тем не менее, это был настоящий манифест реализма, открывший совершенно новую страницу в истории французского искусства.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Колл-Ток (Александр Коллиньон и Жорж Токвиль). Ги де Мопассан

В молодости будущий знаменитый французский писатель Ги де Мопассан работал чиновником в одном из министерств. Спустя много лет в архивах учреждения случайно обнаружили его характеристику. В ней было написано следующее: «Прилежный чиновник, но пишет плохо».

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Адольф фон Менцель. Йозеф Иоахим и Клара Шуман. 1854

Однажды в берлинском суде разбиралась дело некоего торговца музыкальными инструментами, которого один из его клиентов обвинил в том, что тот продал ему скрипку, совершенно непригодную для исполнение классической музыки. В качестве эксперта суд пригласил знаменитого венгерского скрипача Йозефа Иоахима, который как раз в то время гастролировал в Берлине. Скрипач явился в суд, взял в руки скрипку, которая была предметом разбирательства, посмотрел на неё с плохо скрываемым презрением, но затем провел по ней смычком и блестяще сыграл несколько отрывков из произведений Феликса Мендельсона, приведя в неописуемый восторг публику в суде…
В итоге, незадачливый торговец был оправдан.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ


Уильям Фрайт. Джонатан Свифт и Ванесса. 1881

Как-то раз английский писатель Джонатан Свифт в путешествовал пешком. Вечером он добрался до гостиницы в надежде как следует отдохнуть, но хозяин сообщил ему что все комнаты заняты.
- Если вам будет угодно, сэр, то вы можете поместится на половине постели, потому что другая половина уже занята фермером, который приехал перед вами.
Свифт согласился и лёг. Его сосед, мешая его отдыху, стал многословно рассказывать о том, как он ловко устроился свои дела на ярмарке.
- Что касается меня, - прервал его Свифт, - так мне не посчастливилось: с тех пор, как открылась судебная сессия, мне удалось только шестерых вздернуть.
- Как вздернуть? - вскочил с постели и ошалело спросил сосед. – Да кто же вы такой?
- Я палач и еду в соседний город повесить десятерых господ с большой дороги, - заявил писатель.
Не успел Свифт закончить, как фермер скатился с постели и бросился в конюшню, чтобы провести там остаток ночи.