Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

НА ЗЛОБУ ДНЯ

         Каждый год, 31 декабря, встаешь утром и думаешь: "Нет, надоело, не буду я заморачиваться с этим новым годом. У меня вообще сегодня рабочий день. Ну его. Прийду домой, посмотрю какой-нибудь летний фильм и лягу спать. Все, решено. Елку наряжать глупо, когда в доме нет детей, готовить стол бессмысленно, гостей не звали. И вообще, если будущий год определяется новогодней ночью, то вообще непонятно, как наша страна, переевшая и перепившая, совершенно неадекватная от бесконечных салютов, в принципе еще продолжает как-то функционировать". В этом твердом убеждении выходишь из дома, а потом происходит что-то непонятное. Домой возвращаешься увешанная пакетами с компонентами для салата оливье, для закусок и десертов, начинаешь лихорадочно вспоминать, куда засунули елку, когда разбирали ее в марте месяце аккурат на восьмое число. Потом ты осознаешь, что одной рукой крошишь в миску салаты, другой помешиваешь крем на плите, и все это под неизменные "Если у вас нету тети..." или "Пять минут..." Потом стол в гостиной полностью заставляется парадными салатниками, соусниками и приборами, из холодильника чуть ли не сама собой выпрыгивает бутылка шампанского. И вот ты уже вместе со всей страной открываешь ее под речь Президента. И вопреки собственному желанию, ты опять наедаешься на ночь, идешь взрывать петарды и фейерверки, смотришь глупейший "Голубой огонек", осознавая, что миллионы твоих сограждан в этот час делают тоже самое.
         Может,действительно правы наши депутаты, предлагая объявить встречу Нового года по-русски нематериальным мировым культурным наследием? Как иначе можно объяснить то, что целая страна по собственной инициативе каждый год проделывает одно и тоже в строго заведенном порядке.
        Так что, с Новым годом! Желаю всем встретить праздники так, как этого по-настоящему хочется. И еще всем новых культурных впечатлений, потому что здоровье и  удача в новом году должны и обязаны появиться сами по себе, безо всяких дополнительных пожеланий.
        P.S. Новогодние каникулы предполагают всевозможные поездки и прочие развлечение, что, увы, не способствует регулярности появления в Сети. Но пару-тройку постов, вероятно у меня получится выложить. И езе раз со всеми новогодними праздниками!

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

Несмотря на то, что немецкая женщина-математик Эмми Нетёр имела общепризнанные научные заслуги (она, например, участвовала в создании нового направления в математике – общей алгебры), ей много лет отказывали в звании приват-доцента. Основным формальным поводом ее коллеги всегда указывали одно и то же:

- Как можно допустить, чтобы женщина стала приват-доцентом, ведь потом она может стать профессором и членом университетского сената! Позволительно ли женщине войти в сенат?!

Выслушав эти соображения, математик Давид Гильберт ответил коллегам:

- Ах, господа, сенат не баня! Почему же женщина не может туда войти?

НА ЗЛОБУ ДНЯ

        Поскольку вчерашнее политическое шоу по умиротворению населения можно было услышать из каждого утюга, я также сподобилась. Проблемы культуры как всегда были отодвинуты на задворки (что может быть важного в музеях, выставках и дополнительном образовании детей для такой страны, как наша с ее нерешенными куда более глобальными проблемами). Но по поводу возможности открытия музея семьи Щукиных в доме Сергея Ивановича в Большом Знаменском переулке Президент все-таки высказался и достаточно благожелательно. Щукины, конечно были потрясающе интересным семейством, и рассказывать о них всех (а не только о коллекционерах Петре, Сергее и Иване) просто необходимо. Меня, впрочем, всегда больше всего занимала история младшего Ивана, человека прекрасно образованного и эрудированного в области искусства, но с абсолютным отсутствием "чуйки" по части коллекционирования.
        Интересно, все-таки, получит ли Пушкинский в свое распоряжение особняк  в Б.Знаменском переулке. Среди моих знакомых мнения разделились ровно пополам. Лично мне кажется, что шансов мало, и Министерство обороны на свою территорию музейщиков не пустит.

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ИСТОРИИ

ФРАНЦУЗСКИЕ САЛОНЫ: НАЧАЛО
      Салоны как своеобразный социокультурный институт возникли во Франции в начале XVII века. Хотя, в принципе, можно считать салонными и собрания проходившие при дворе королевы Маргариты Наваррской-Ангулемской, сестры Франциска I. В ее дворцах в Париже и в Нераке собирались писатели, поэты и ученые, составляющие круг виднейших гуманистов Франции: КлеманМаро, Этьен Доле, БонавентураДеперье, Франсуа Рабле. Эти встречи не были регулярными и не получили прямого отражения в мемуарной литературе.
      Однако, в "Гептамероне" (1540-е гг.) Маргариты Наваррской описывается некое общество, члены которого, по воле случая отрезанные от мира, каждый день встречаются, рассказывают друг другу истории и обсуждают их. Прототипами героев книги были близкие королевы и она сама. Можно предположить, что встречи с гуманистами нашли некоторый отклик в описании этих собраний (хотя, разумеется главным источником вдохновения Маргариты был «Декамерон» Бокаччо). Интеллектуальноесообщество, описанное выше, имеет отдельные черты классического салона, тем не менее, оно может считаться лишь "протосалоном".
      Однако по традиции первым и классическим называют салон Катрин де Вивонн, маркизы де Рамбуйе в ее парижском отеле. Он был одним из самых известных и характерных для этой эпохи и просуществовал с 1608 по 1655 гг.
      Отель де Рамбуйе находился на улице Сен-Тома-дю-Лувр. Он имел два этажа и высокую крышу, покрытую шифером. Согласно легенде маркиза, первая в Париже, велела изменить планировку отеля так, чтобы получилась анфилада комнат, центром которой была спальня маркизы, где она зачастую принимала посетителей. Согласно Жедеону Таллеману де Рео маркиза сама руководила перестройкой старого дома своего отца:
       «…Недовольная теми чертежами, которые ей предлагались (<…>тогда умели лишь располагать с одной стороны гостиную, с другой – спальню, а меж ними лестницу; к тому же площадь здания была крайне неправильной формы и довольно небольшой), она однажды вечером после долгого раздумья, воскликнула: «Бумаги, скорей! Я придумала каким образом сднлать все так, как мне хочется!» И сей же час сделала чертежи, ибо обладает врожденной способностью к черчению; стоит ей лишь взглянуть на дом, так она сразу же рисует его план. <…> Чертежу г-жи де Рамбуйе последовали со всей точностью.  От нее-то и научились располагать лестницы сбоку, дабы получить бòльшую анфиладу комнат, делать потолки выше, а окна и двери высокими и широкими, располагая их одни против других…»
      В 1620-е годы ее салон становится литературным и политическим центром Парижа.
Там бывают не только Вуатюр, Малерб или Пьер и Тома Корнели, но и герцог де ла Тремуй, маршал Шомберг, маркиз де Лианкур, а также мадемуазель Поле (в прошлом – любовница Генриха IV), герцогиня де Шеврез и принцесса Конти. В
1625 году в Рамбуйе даже принимали Бэкингема.
      Уже в эту эпоху в салоне Рамбуйе проявились все основные черты, которые в дальнейшем станут обязательными для всех салонных собраний:
      1) главную роль в нем играет дама – хозяйка дома, независимая, умная и привлекательная женщина;
      2) в определенные дни и часы салон посещают аристократы, остроумцы (lesgensd`esprit), политики и финансисты, актеры, художники, литераторы (то есть, "les artistes"), причем последние принимаются на равных или борются за равноправие;
      3) беседы ведутся на политические, философские, литературно-художественные темы, а также обсуждаются сплетни и любовные приключения.
      В XVII веке французские салоны, в основном, существовали в двух вариантах: политические и литературные (прециозные).
      В политических, получивших особо широкое распространение в годы Фронды, занимались всевозможными дворцовыми и политическими интригами, составляли и разрабатывали заговоры. Наиболее известными были салоны герцогини де Лонгвиль (в годы Фронды), герцогини де Монпансье (Великой Мадемуазель), Нинон де Ланкло.
      Салоны литературные имели целью воздействовать на эстетические вкусы высшего общества. На этих вечерах читали стихи и романы и пытались изъясняться необычайно изысканным образом. Кроме того, каждый из салонов, и,
собственно, литературных, и политических, отличался особыми интеллектуальными интересами: в одних предпочитали жанр "характеров", в других - жанр "портретов". В салоне Великой Мадемуазель, например, предпочитали портреты, среди их авторов был и Франсуа де Ларошфуко.
      В парижских салонах 17 века был распространен и новый жанр афоризмов или максим. В частности, их культивировали в салоне маркизы де Сабле, женщины умной и образованной, чье имя было авторитетным в литературных кругах Парижа. В ее салоне велись дискуссии на темы морали, политики, философии, даже физики, но больше всего ее посетителей привлекали проблемы психологии.
      Прециозные салоны, в которых посетители стремились выработать новый возвышенный стиль для беседы и литературного творчества, очень часто вызывали насмешки современников. Мольер, например, высмеял таких хозяек салонов, как маркиза де Рамбуйе, мадемуазель де Скюдери под именем "смешных жеманниц" и "ученых женщин" в одноименных комедиях.
      Жан де Лабрюйер тоже достаточно нелестно отзывался об этих салонах в V главе своих "Характеров", где идет речь о светском обществе: "Не так давно в нашем светском обществе существовал кружок, состоявший из мужчин и женщин, которые собирались, чтобы обменяться мыслями и побеседовать. Искусство изъясняться вразумительным языком они предоставили черни: стоило одному из членов кружка сказать что-нибудь неясное, как другой отвечал ему еще более туманно, и чем загадочней становился их разговор, тем громче рукоплескали остальные. Употребляя выражения, которые на  их взгляд, отличались изяществом, изысканностью, чувствительностью и утонченностью, они вовсе разучились понимать не только друг друга, но и самих себя. Для этих бесед не требовалось ни здравого смысла, ни глубины суждения, ни памяти, ни проницательности, ничего, кроме ума, да и то поверхностного, вывернутого наизнанку, - ума, в котором слишком большую роль играло воображение".
       Кроме литературных и политических в XVII веке существовали и научные салоны, в частности таким был салон мадам де Саблиер. В нем господствовало философское свободомыслие, и для хозяйки дома знаменитый путешественник Франсуа Бернье даже написал "Краткое изложение философии Гассенди".