Category: политика

Category was added automatically. Read all entries about "политика".

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

        Один конгрессмен как-то упрекнул президента Авраама Линкольна, что он стал отстаивать совершенно иную точку зрения, чем ту, что он придерживался накануне.
          - Нельзя же столь стремительно менять свою позицию! - ехидно заметил конгрессмен.
          - Почему же? – возразил Линкольн. – Я вообще невысокого мнения о человеке, который не может сегодня стать умнее, чем вчера!

НА ЗЛОБУ ДНЯ

         Каждый год, 31 декабря, встаешь утром и думаешь: "Нет, надоело, не буду я заморачиваться с этим новым годом. У меня вообще сегодня рабочий день. Ну его. Прийду домой, посмотрю какой-нибудь летний фильм и лягу спать. Все, решено. Елку наряжать глупо, когда в доме нет детей, готовить стол бессмысленно, гостей не звали. И вообще, если будущий год определяется новогодней ночью, то вообще непонятно, как наша страна, переевшая и перепившая, совершенно неадекватная от бесконечных салютов, в принципе еще продолжает как-то функционировать". В этом твердом убеждении выходишь из дома, а потом происходит что-то непонятное. Домой возвращаешься увешанная пакетами с компонентами для салата оливье, для закусок и десертов, начинаешь лихорадочно вспоминать, куда засунули елку, когда разбирали ее в марте месяце аккурат на восьмое число. Потом ты осознаешь, что одной рукой крошишь в миску салаты, другой помешиваешь крем на плите, и все это под неизменные "Если у вас нету тети..." или "Пять минут..." Потом стол в гостиной полностью заставляется парадными салатниками, соусниками и приборами, из холодильника чуть ли не сама собой выпрыгивает бутылка шампанского. И вот ты уже вместе со всей страной открываешь ее под речь Президента. И вопреки собственному желанию, ты опять наедаешься на ночь, идешь взрывать петарды и фейерверки, смотришь глупейший "Голубой огонек", осознавая, что миллионы твоих сограждан в этот час делают тоже самое.
         Может,действительно правы наши депутаты, предлагая объявить встречу Нового года по-русски нематериальным мировым культурным наследием? Как иначе можно объяснить то, что целая страна по собственной инициативе каждый год проделывает одно и тоже в строго заведенном порядке.
        Так что, с Новым годом! Желаю всем встретить праздники так, как этого по-настоящему хочется. И еще всем новых культурных впечатлений, потому что здоровье и  удача в новом году должны и обязаны появиться сами по себе, безо всяких дополнительных пожеланий.
        P.S. Новогодние каникулы предполагают всевозможные поездки и прочие развлечение, что, увы, не способствует регулярности появления в Сети. Но пару-тройку постов, вероятно у меня получится выложить. И езе раз со всеми новогодними праздниками!

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

Несмотря на то, что немецкая женщина-математик Эмми Нетёр имела общепризнанные научные заслуги (она, например, участвовала в создании нового направления в математике – общей алгебры), ей много лет отказывали в звании приват-доцента. Основным формальным поводом ее коллеги всегда указывали одно и то же:

- Как можно допустить, чтобы женщина стала приват-доцентом, ведь потом она может стать профессором и членом университетского сената! Позволительно ли женщине войти в сенат?!

Выслушав эти соображения, математик Давид Гильберт ответил коллегам:

- Ах, господа, сенат не баня! Почему же женщина не может туда войти?

НА ЗЛОБУ ДНЯ

        Поскольку вчерашнее политическое шоу по умиротворению населения можно было услышать из каждого утюга, я также сподобилась. Проблемы культуры как всегда были отодвинуты на задворки (что может быть важного в музеях, выставках и дополнительном образовании детей для такой страны, как наша с ее нерешенными куда более глобальными проблемами). Но по поводу возможности открытия музея семьи Щукиных в доме Сергея Ивановича в Большом Знаменском переулке Президент все-таки высказался и достаточно благожелательно. Щукины, конечно были потрясающе интересным семейством, и рассказывать о них всех (а не только о коллекционерах Петре, Сергее и Иване) просто необходимо. Меня, впрочем, всегда больше всего занимала история младшего Ивана, человека прекрасно образованного и эрудированного в области искусства, но с абсолютным отсутствием "чуйки" по части коллекционирования.
        Интересно, все-таки, получит ли Пушкинский в свое распоряжение особняк  в Б.Знаменском переулке. Среди моих знакомых мнения разделились ровно пополам. Лично мне кажется, что шансов мало, и Министерство обороны на свою территорию музейщиков не пустит.

ИСТОРИЧЕСКИЕ АНЕКДОТЫ О ВЕЛИКИХ

      Однажды в салоне писательницы Жермены де Сталь ее гости начали дискуссию о политических партиях. Сама хозяйка принимала горячее участие в споре, а потом заметила, что один из посетителей, генерал Наполеон Бонапарт, сидит все время молча и мрачно о чем-то размышляет.
      - А вы, генерал, - обратилась к нему мадам де Сталь, - вы со мной не согласны?
      - Сударыня, - отрезал Наполеон, - я не слушал, о чем вы говорили. Я вообще не люблю, чтобы женщины вмешивались в политику.
      - В принципе, вы правы, генерал, - улыбнулась писательница. – Но все же, согласитесь, что в такой стране, где женщинам рубят головы, вполне естественно, что у них появляется желание узнать, за что с ними так поступают.

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

БЕДНЫЙ МАРАТ И РЕАЛИИ РЕВОЛЮЦИИ

         Известная картина Жака-Луи Давида «Смерть Марата» - еще одна история из серии «утром в газете – вечером в куплете». Вообще-то художники редко становятся участниками политических баталий, самое большее, на что они оказываются способными – это наблюдать и фиксировать происходящее, находя в окружающем хаосе источник вдохновения, либо произвести революцию в собственном творчестве, напугав или восхитив этим весьма узкий круг знатоков и критиков.
        Жак-Луи Давид оказался редким исключением, его художественный стиль был вполне стандартным для второй половины 18 века классицизмом, но зато он умудрился поучаствовать во французской революции, причем, примкнув к наиболее радикальному кругу монтаньяров, лидерами которых были Марат и Робеспьер. Давид даже был депутатом Конвента, голосовал за казнь короля, а позднее стал членом Комитета общественной безопасности, лично подписав при этом значительное число смертных приговоров. На этой почве он даже развелся с женой, которая не одобряла его политическую активность.
        Позднее, после термидорианского переворота Давид попал в тюрьму. Забавно, что после этого жена к нему вернулась, и они поженились во второй раз. Когда к власти пришел Наполеон, Давид стал его пылким поклонником, и переключился на новую тематику. Конечно, это дает повод поразмышлять о том, насколько искренне Давид принял революцию, возможно, такая политическая активность была всего лишь его способом выжить в то смутное и опасное время.
        Жан-Поль Марат, друг Давида, по большому счету, был личностью малосимпатичной: журналист из радикальной газеты «Друг народа», глава якобинцев (то есть участников известного политического клуба эпохи Великой французской революции), один  из идеологов революционного террора.  Вообще-то по происхождению он был швейцарцем, а по образованию – врачом.
        Общеизвестно, что его убила, точнее, зарезала, когда он принимал лечебную ванну, ярая роялистка Шарлотта Корде. То, что с ним случилось – история, вполне типичная для любой революции, когда общество резко делится на противоборствующие лагеря, и помимо организованных участников политических процессов, появляются и радикально настроенные одиночки, считающие своим долгом лично поучаствовать в сотворении истории.
        Шарлотта Корде была экзальтированной молодой девушкой с довольно путанными политическими пристрастиями, не обладавшей изощренными умственными способностями, но, тем не менее, она смогла довольно ловко, не вызвав никаких подозрений проникнуть к Марату в дом, причем предприняла целых три попытки. Акция была назначена на 13 июля 1793 года. Предлогом для визита послужила некая информация о заговоре в провинции, которую Шарлотта  собиралась сообщить Марату лично.
      В первый раз ее не пустила к Марату его гражданская жена, на вторую записку он не ответил (Шарлотта забыла указать обратный адрес), наконец вечером того же дня она отправила ему третье послание, и, не дожидаясь ответа, нахально прорвалась к Марату в квартиру. Оружие для убийства – кухонный нож – она еще утром купила в какой-то лавке.
          Марат принимал ванну, эта пикантная историческая деталь всегда вызывала вопросы у доморощенных историков, но здесь нет ничего странного: Марат страдал от очень запущенной формы экземы, и, чтобы облегчить состояние, практически постоянно находился в ванне, наполненной раствором серы. Кажется, это была его собственная идея, и она дала свои результаты, по крайней мере, находясь в ванне, он мог работать, а не чесаться.
   Ванна выглядела не так, как современные, она, скорее, напоминала огромный башмак, место, где находились ноги, было закрыто, а для удобства клиента вниз еще ставилась маленькая скамеечка, на которой можно было сидеть. Марату клали доску поперек агрегата, на ней он творил свои тексты. Ясно одно, из ванны такой конструкции быстро не выберешься, поэтому Шарлотта получила отличное преимущество, заколов человека, который практически никак не мог защищаться.
   Жак-Луи Давид посетил место убийства друга практически сразу после происшествия, и, разумеется, видел, как все было на самом деле. Но он не стал делать свою картину иллюстрацией к уголовной хронике. На окончательном варианте полотна практически отсутствуют все бытовые подробности. Фон представляется однородно темной стеной. Прозаическая металлическая ванна в виде башмака и тумбочка рядом с ней превратилась в некое обобщенное подобие античного мраморного саркофага, на котором еще и выгравировано посвящение Давида другу. Сам герой в белоснежных простынях со скульптурно обозначенными складками, с чалмой на голове также приобрел статус античного героя, павшего жертвой злого рока. Давид смог, сохранив до определенной степени портретное сходство, все-таки облагородить не слишком привлекательные черты лица Марата.
   И, разумеется, никакой  девицы в современном модном туалете и с кинжалом в руках на полотне нет. Хотя другие художники, воспроизводя сцену убийства и по горячим следам, и позднее, делали акцент именно на ней. У Давида намеком на присутствие убийцы оказывается лишь лист письма от Шарлотты, зажатый в руке жертвы. Художник воспроизвел текст полностью, при желании его можно даже прочесть, хотя по свидетельству историков, это письмо не соответствует реальной записке, посланной Шарлоттой. Несколько лаконичных деталей подчеркивают статус Марата как литератора: перо, зажатое в его руке, чернильница, какие-то заметки.
   Из вполне прозаического криминально-политического события, достойного лишь краткого упоминания в хронике дня, Давиду удалось создать практически античную трагедию. Картина потрясающе лаконична. В прежние времена, когда Давид создавал картины на типичные античные сюжеты, он никогда не поднимался до такого высочайшего уровня художественного языка. С искусствоведческой точки зрения трудно судить о том, насколько достоверно изображена рана, но художник явно сократил кровавые подробности, лишь обозначив разрез от ножа на груди и оставив несколько небольших кровавых пятен на простынях.
   Как бы там ни было, «Смерть Марата» оказалась шедевром, вершиной, которую Давид смог достичь один единственный раз в своей художественной карьере.

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: СЮЖЕТЫ

САДИСТЫ ЗА МОЛЬБЕРТОМ

Часть 8.

МАРАТ И РЕАЛИИ РЕВОЛЮЦИИ

         Известная картина Жака-Луи Давида «Смерть Марата» - еще одна история из серии «утром в газете – вечером в куплете». Вообще-то художники редко становятся участниками политических баталий, самое большее, на что они оказываются способными – это наблюдать и фиксировать происходящее, находя в окружающем хаосе источник вдохновения, либо произвести революцию в собственном творчестве, напугав или восхитив этим весьма узкий круг знатоков и критиков.
       Жак-Луи Давид оказался редким исключением, его художественный стиль был вполне стандартным для второй половины 18 века классицизмом, но зато он умудрился поучаствовать во французской революции, причем, примкнув к наиболее радикальному кругу монтаньяров, лидерами которых были Марат и Робеспьер. Давид даже был депутатом Конвента, голосовал за казнь короля, а позднее стал членом Комитета общественной безопасности, лично подписав при этом значительное число смертных приговоров. На этой почве он даже развелся с женой, которая не одобряла его политическую деятельность, а позднее, после термидорианского переворота Давид попал в тюрьму. Забавно, что после этого жена к нему вернулась, и они поженились во второй раз. Когда к власти пришел Наполеон, Давид стал его пылким поклонником, и переключился на новую тематику. Конечно, это дает повод поразмышлять о том, насколько искренне Давид принял революцию, возможно, такая политическая активность была всего лишь его способом выжить в то смутное и опасное время.
          Жан-Поль Марат, друг Давида, по большому счету, был личностью малосимпатичной: журналист из радикальной газеты «Друг народа», глава якобинцев (то есть участников известного политического клуба эпохи Великой французской революции), один  из идеологов революционного террора.  Вообще-то по происхождению он был швейцарцем, а по образованию – врачом.
Общеизвестно, что его убила, точнее, зарезала, когда он принимал лечебную ванну, ярая роялистка Шарлотта Корде. То, что с ним случилось – история, вполне типичная для любой революции, когда общество резко делится на противоборствующие лагеря, и помимо организованных участников политических процессов, появляются и радикально настроенные одиночки, считающие своим долгом лично поучаствовать в сотворении истории.
       Шарлотта Корде была экзальтированной молодой девушкой, аристократнкой, плохо приспособленной к реальной жизни, но, тем не менее, она смогла довольно ловко, не вызвав никаких подозрений проникнуть к Марату в дом, причем предприняла целых три попытки. Акция была назначена на 13 июля 1793 года. Предлогом для визита послужила некая информация о заговоре в провинции, которую Шарлотта  собиралась сообщить Марату лично.
          В первый раз ее не пустила к Марату его гражданская жена, на вторую записку он не ответил (Шарлотта забыла указать обратный адрес), наконец вечером того же дня она отправила ему третье послание, и, не дожидаясь ответа, прорвалась к Марату в квартиру. Оружие для убийства – кухонный нож – она еще утром купила в какой-то лавке. Марат принимал ванну, эта пикантная историческая деталь всегда вызывала вопросы у доморощенных историков, но здесь нет ничего странного: Марат страдал от очень запущенной формы экземы, и, чтобы облегчить состояние, практически постоянно находился в ванне, наполненной раствором серы. Кажется, это была его собственная идея, и она дала свои результаты, по крайней мере, находясь в ванне, он мог работать.
          Ванна выглядела не так, как современные, она, скорее, напоминала огромный башмак, место, где находились ноги, было закрыто, а для удобства клиента вниз еще ставилась маленькая скамеечка, на которой можно было сидеть. Марату клали доску поперек агрегата, на ней он творил свои тексты. Ясно одно, из ванны такой конструкции быстро не выберешься, поэтому Шарлотта получила отличное преимущество, заколов человека, который практически никак не мог защищаться.
          Жак-Луи Давид посетил место убийства друга практически сразу после происшествия, и, разумеется, видел, как все было на самом деле. Но он не стал делать свою картину иллюстрацией к уголовной хронике. На окончательном варианте полотна практически отсутствуют все бытовые подробности. Фон представляется однородно темной стеной. Прозаическая металлическая ванна в виде башмака и тумбочка рядом с ней превратилась в некое обобщенное подобие античного мраморного саркофага, на котором еще и выгравировано посвящение Давида другу. Сам герой в белоснежных простынях со скульптурно обозначенными складками, с чалмой на голове также приобрел статус античного героя, павшего жертвой злого рока. Давид смог, сохранив до определенной степени портретное сходство, все-таки облагородить не слишком привлекательные черты лица Марата.
          И, разумеется, никакой  девицы в современном модном туалете и с кинжалом в руках на полотне нет. Хотя другие художники, воспроизводя сцену убийства и по горячим следам, и позднее, делали акцент именно на ней. У Давида намеком на присутствие убийцы оказывается лишь лист письма от Шарлотты, зажатый в руке жертвы. Художник воспроизвел текст полностью, при желании его можно даже прочесть, хотя по свидетельству историков, это письмо не соответствует реальной записке, посланной Шарлоттой. Несколько лаконичных деталей подчеркивают статус Марата как литератора: перо, зажатое в его руке, чернильница, какие-то заметки.
          Из вполне прозаического события Давиду удалось создать практически античную трагедию. Картина потрясающе лаконична. В прежние времена, когда Давид создавал картины на типичные античные сюжеты, он никогда не поднимался до такого высочайшего уровня художественного языка. С искусствоведческой точки зрения трудно судить о том, насколько достоверно изображена рана, но художник явно сократил кровавые подробности, лишь обозначив разрез от ножа на груди и оставив несколько небольших кровавых пятен на простынях.
          Как бы там ни было, «Смерть Марата» оказалась шедевром, вершиной, которую Давид достиг единственный раз в свое художественной карьере. Может, он и правда, был потрясен смертью друга.

Продолжение следует…
 

РОКОКО: ИСКУССТВО И СТИЛЬ ЖИЗНИ

В ПОИСКАХ ЦИТЕРЫ.
САЛОНЫ ФРАНЦИИ XVII ВЕКА:
ЛИТЕРАТУРА, НАУКА И ФРОНДА

Часть 11.

          В XVII веке французские салоны, в основном, существовали в двух вариантах: политические и литературные (прециозные).
          В политических, получивших особо широкое распространение в годы Фронды (кон.1640-х-нач.1650-х), занимались всевозможными дворцовыми и политическими интригами, составляли и разрабатывали заговоры. Наиболее известными были салоны герцогини де Лонгвиль (в годы Фронды), герцогини де Монпансье (Великой Мадемуазель), Нинон де Ланкло.

             
     Анна-Женевьева де Лонгвиль       Анна Мария Луиза де Монпансье           Нинон де Ланкло

          Салоны литературные имели целью воздействовать на эстетические вкусы высшего общества. На этих вечерах читали стихи и романы и пытались изъясняться необычайно изысканным образом. Кроме того, каждый из салонов, и, собственно, литературных, и политических, отличался особыми интеллектуальными интересами: в одних предпочитали жанр "характеров", в других - жанр "портретов". В салоне Великой Мадемуазель, например, предпочитали портреты, среди их авторов был и Франсуа де Ларошфуко.
Франсуа де Ларошфуко

        Также в парижских салонах 17 века был распространен и новый жанр афоризмов или максим. В частности, их культивировали в салоне маркизы де Сабле, женщины умной и образованной, чье имя было авторитетным в литературных кругах Парижа. В ее салоне велись дискуссии на темы морали, политики, философии, даже физики, но больше всего ее посетителей привлекали проблемы психологии.

Мадлен де Сабле

      Прециозные салоны, в которых посетители стремились выработать новый возвышенный стиль для беседы и литературного творчества, очень часто вызывали насмешки современников. Мольер, например, высмеял таких хозяек салонов, как маркиза де Рамбуйе, мадемуазель де Скюдери под именем "смешных жеманниц" и "ученых женщин" в одноименных комедиях.

                       
                маркиза де Рамбуйе                             Мадлен де Скюдери


         Жан де Лабрюйер тоже достаточно нелестно отзывался об этих салонах в V главе своих "Характеров", где идет речь о светском обществе: "Не так давно в нашем светском обществе существовал кружок, состоявший из мужчин и женщин, которые собирались, чтобы обменяться мыслями и побеседовать. Искусство изъясняться вразумительным языком они предоставили черни: стоило одному из членов кружка сказать что-нибудь неясное, как другой отвечал ему еще более туманно, и чем загадочней становился их разговор, тем громче рукоплескали остальные. Употребляя выражения, которые на  их взгляд, отличались изяществом, изысканностью, чувствительностью и утонченностью, они вовсе разучились понимать не только друг друга, но и самих себя. Для этих бесед не требовалось ни здравого смысла, ни глубины суждения, ни памяти, ни проницательности, ничего, кроме ума, да и то поверхностного, вывернутого наизнанку, - ума, в котором слишком большую роль играло воображение".

             
        маркиза де ла Саблиер                      Франсуа Бернье                              Пьер Гассенди    

          Кроме литературных и политических в XVII веке существовали и научные салоны, в частности таким был салон мадам де Саблиер. В нем господствовало философское свободомыслие, а для хозяйки дома знаменитый путешественник Франсуа Бернье даже написал "Краткое изложение философии Гассенди".

Продолжение следует…