Category: производство

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ИСТОРИИ

      ЮСУПОВСКИЙ ФАРФОРОВЫЙ ЗАВОД

Часть 2. Основные произведения
         Итак, очевидно, что своеобразие изделий фарворового завода князя Юсупова определялось исключительно их росписью. Даже печи для обжига были приспособлены исключительно для того, чтобы закреплять надглазурную роспись.
        Соответственно моде эпохи вся посуда Юсуповского завода была выполнена в стиле ампир, что характеризуется использованием обильной позолоты (матовой или полированной) в сочетании с цировкой (гравировкой по золоту).
        В формах посуды прослеживается явное подражание античным сосудам; их приставные детали выполнялись в форме завитков, высоко выступающих над туловом, головок лебедей, грифонов, змей и т.д. Широкое распространение получили чашки «стаканчиком»  или овоидной (яйцевидной формы).
         Усилия мастеров направлялись на создание образов «чистого искусства» (великая и по большей части недостижимая мечта любого нормального художника), что ассоциировалось со станковой живописью и/или сугубо декоративными (то есть неприменимыми в практическом смысле) формами.
        Круг тем, которые использовали юсуповские художники в росписях был довольно жестко ограничен:
·        Картины западноевропейских художников в основном из коллекции князя Юсуповва;
·        Станковые гравюры с изображением архитектурных достопримечательностей, в частности самой усадьбы Архангельское;
·        Портреты князя Юсупова, его родственников и близких друзей из придворного круга;
·        Иллюстрации к литературным произведениям (в основном французских авторов);
·        Таблицы ботанических атласов из библиотеки Архангельского.
        Выбор объекта для росписи, как правило, определялся интересами и эстетическими пристрастия самого князя, либо того лица, для которого вещь предназначалась. Можно выделить также небольшую группу предметов, декорированных цветами, птицами и насекомыми.
        Но в целом, все юсуповские фарфоровые изделия отличает совершенство и чёткость прорисовки. Хотя среди них можно увидеть и  явно ученические работы, которые крепостные художники явно расписывали «для себя» по собственным эскизам.
        Использование копий для декорирования фарфора не бфло прерогативой завода в Архангельском, с соответствующий период этот прием использовался довольно часто. Считается, что это было одним из проявлений тенденции, когда бытовой предмет возводился до уровня подлинной эстетической ценности. При этом наиболее интересные решения в этом направлении дали именно мастера Юсуповского завода (и ИФЗ), где использование копий было одним из главных декоративных приемов. Оригинальность скопированного на предмет рисунка, становится частью орнаментально-живописного узора (при сохранении деталей оригинала, рисунка и цветовой гаммы). Жанр копируемого произведения определял выбор формы фарфоровой основы и характер орнаментального узора, который либо обогащает декоративное звучание миниатюры, или же делается нейтральным.
        Орнаментальные мотивы, используемые художниками чаще всего традиционно классические – цветок и лепестки лотоса, листья лавра, пальметты, завитки и листья аканта, розетты, концентрические круги и т.д. Орнамент часто исполнялся золотом, что усиливало стилизованный зарактер растительных форм, сообщая вещи оттенок драгоценности.
         Мастера редко прибегали к сплошному золочению предмета, но даже и в таком случае всегда оставляли тонкую белую полоску естественного фарфора или исполняли узор в технике резерва.
        Составлялись декоративные композиции и из традиционных декоративных мотивов. Мастера всегда следовали строгим канонам классицизма: декор построен ясно и логично, размещен в медальонах, в виде бордюра, ограничивающегося отводками.
        Самым ранним известным произведением Юсуповского завода считается тарелка 1815 года с изображением восточного воина, о которой я уже упоминала. На ней центральная миниатюра, занимающая зеркало тарелки, обрамлена широкой золоченой полосой, которая является своеобразной паузой между картинкой и насыщенным орнаментальным узором, завершающим борт. Видно, что и орнамент, и центральная миниатюра еще недостаточно совершенны. Это действительно одна из первых пробных работ крепостных мастеров.
         Роспись тарелок была чуть ли не самым распространенным видом работ на Юсуповском заводе, возможно поскольку эта форма посуды оказалась наиболее удобной для того, чтобы превратить обыденный предмет в произведение искусства.     Наиболее многочисленными являются тарелки из серии «Розы», естественно, с изображением разных сортов роз. По борту этих тарелок пущена золотая гирлянда из стилизованых листьев и колокольчиков, а в центре представлена ветка с розами. Причем один из цветков обычно был выписан крупнее. Под рисунком – обязательная надпись на французском языке с названием сорта розы. Цветы копировались из трехтомного французского атласа “Lesroses” , который издавался в Париже с 1817 по 1824 год под редакцией известного ботаника Редута. Рисунки атласа преследовали чисто научные цели и претендовали на доскональную точность изображения.
        Мастерам Юсуповского завода в ряде случаев удалось опоэтизировать сухие и педантичные иллюстрации научного труда. С обратной стороны тарелки помечены надписью «Арх.» на французском языке, там же проставлена дата выполнения росписи и номер страницы из французского издания. Эта серия расписывалась в период с 1824 по 1827 гг.
        Мастера выполняли также серии «Цветы» и «Фрукты», но их сохранилось гораздо меньше.
Очень интересна серия тарелок с видами села Грузино Новгородской губернии. Все они имеют одинаковый орнаментальный золотой борт. На зеркале тарелок, обрамленные золотым кругом, находятся полихромно изображенные различные виды села Грузино. Оригиналом для росписи послужили литографии Ивана Семенова, крепостного архитектора графа Аракчеева. В серию, выполнявшуюся с 1821 по 1824 год, входили 36 тарелок.
       При сравнении живописи по фарфору с оригиналом обращает на себя внимание умение крепостного живописца скомпоновать рисунок, изящно вписать в круг прямоугольное изображение. Мастера Юсуповского завода также сами выбирали и колористическое решение росписей, предпочитая сдержанную, лаконичную цветовую гамму,  которая удачно сочетается с позолотой. На обороте тарелок -  надпись «Арх,», дата и пояснительный текст.
Часто оригиналом для росписи фарфора в Архангельском служили многочисленные картины из коллекции князя Юсупова, также копировались гравюры, книжные иллюстрации и рисунки на фарфоровых изделий других заводов. Вот несколько примеров таких работ:
·        «Курильщица» и «Савоярка» по картинам Давида Тенирса-младшего;
·        «Наяды» по картине Элизабет Виже-Лебрен;
·        «Венера, утешающая Амура» по картине Бенджамена Уэста и т.д.
·        Охотничьи мотивы по гравюрам Ж.Свебаха;
·        Женские головки по портретам Пьетро Ротари.
        Блестящее профессиональное мастерство художников Юсуповского завода прекрасно проявилось в портретной миниатюре. Моделью для этих работ был прежде всего сам князь Юсупов, который обожал свои изображения на фарфоре. Поэтому мастера выполнили изрядное количество таких работ, среди которых, например «Портрет Юсупова в испанском костюме» (копия с портрета работы Ф.Фогеля) и «Портрет Юсупова в военном мундире» (копия с портрета работы И.-Б.Лампи). Существуют также чашки с портретами крепостных актеров, также знакомых и родственников князя.
Особым разделом среди Юсуповского завода можно считать сервизы. Их сохранилось несколько:
·        Антиковый (с росписью в очень необычной технике);
·        Аракчеевский (с видами села Грузино);
·        сервиз с видами городов и крепостей, связанных с военными действиями периода русско-турецкой войны (балканской кампании) 1828-29 гг.
·        Детский сервиз, подаренный цесаревичу Александру Николаевичу;
·        Многочисленные чайные и кофейные сервизы с росписями на самые разнообразные темы.
        Среди них очень интересны сервизы на двоих, так называемые “tête-à-tête”, например, с видами Архангельского или с инициалами “PNI” и гербом рода Юсуповых, подаренный императрице Марии Федоровне.

        Юсуповский фарфоровый завод сыграл очень большую роль в развитии фарфорового производства в России, так как его мастера в совершенстве освоили технику перенесения на фарфор копии произведений живописи, при этом создавая для фарфорового изделия единую и гармоничную декоративную систему.
        Мастера Юсуповского завода довели до совершенства классические принципы оформления изделия, чему немало способствовало то, что «живописное заведение» князя Юсупова не было коммерческим предприятием и не имело необходимости участвовать в конкурентной борьбе и делать вещи для продажи широкому потребителю.
      P.S. Лучшие коллекции Юсуповского фарфора хранятся в Музее-усадьбе Архангельское (логично) и в Русском музее в Санкт-Петербурге (также логично, поскольку основной дворец у Юсуповых был именно в Петербурге).

ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ИСКУССТВОВЕДЕНИЕ: ИСТОРИИ

ЮСУПОВСКИЙ ФАРФОРОВЫЙ ЗАВОД

Часть 1. История

         О фарфоре и фаянсе завода князя Юсупова известно не так много, как о прочих частных фарфоровых производствах России 18-19 вв. Возможно, потому, что это был не совсем обычный завод, вернее это было производство, не направленное на то, чтобы приносить прибыль, вроде частного театра, тоже модного в те времена. Кстати, свой театр у Юсуповых тоже был, и тоже не совсем обычный.
         Но сначала несколько слов об организаторе проекта. Князь Николай Борисович Юсупов родился в 1751 году. Как было принято в то время в соответствующей среде, в младенчестве он был записан в гвардию, так что к 16 годам благополучно дослужился до офицерского звания, был принят в полк, через пару лет вышел в отставку и отправился в заграничное путешествие для завершения образования.
         Разумеется, он поехал во Францию. Молодой человек вращался в кругу философов-просветителей, а также общался с художниками и литераторами. Именно тогда он начал собирать картины, гравюры и книги (этот факт имеет определённое значение для нашей истории).
         Через несколько лет после возвращения в Николай Юсупов был назначен директором Императорского фарфорового завода. Такая должность могла быть обычной синекурой, однако, Николай Борисович по-настоящему увлекся проблемами фарфорового производства. Считается, что он очень многое сделал для становления соответствующей промышленной отрасти в России.
         В 1802 году Юсупов вышел в отставку и начал подыскивать подходящее имение в Подмосковье, чтобы разместить там свои коллекции и в приятной обстановке провести оставшиеся годы жизни (чуть больше 50-ти лет ему было!) Поиск длился довольно долго, только в 1809 году он, наконец,подобрал подходящий вариант, и купил у князей Голицыных подмосковное имение Архангельское. Сумма сделки точно не известна (примерно 250000 рублей золотом, колоссальная сумма для того времени), но после покупки дома его новому владельцу пришлось вложить в его перестройку примерно столько же. Юсупов реконструировал и достроил здание дворца, оформил партер перед ним, построил павильоны, оранжереи и театр.
         В усадьбе были организованы хрустальная и шелко-ткацкая фабрика, но это были коммерческие производства, приносившие владельцу неплохой дополнительный доход. А вот фарфоровый завод – это уже было для души.
         Точная дата основания завода неизвестна, но вероятнее всего он уже существовал в 1814 году. Об этом свидетельствует дата «1815 окт 21», которую обнаружили на днище тарелки с изображением восточного воина.
         Исследователи выделяют два периода существования завода:
         - с 1814 по 1821, когда производство только набирало силу, а художники проходили обучение;
         - с 1822 по 1831, когда заводом управлял француз Ламбер, и было построено специальное здание в Горятинской роще.
         Разумеется, на заводе работали крепостные. К «живописному заведению» были приписаны ведущие крепостные художники. Имена которых сохранились в документах: Федор Сотников, Федор Ткаченков, Егор Шебанин и Иван Колесников. Колесников даже одно время возглавлял фарфоровый завод. Он же ведал закупкой «белья» золота и красок, наблюдал за устройством печей для обжига фарфора, собственно за расписыванием посуды и занимался обучением учеников. «Белье» закупалось на лучших российских и зарубежных фарфоровых заводах – Императорском фарфоровом заводе (ИФЗ), заводах Попова, Гарднера, Батенина и Долгорукого, а также на мануфактурах Мейсена, Вены и Севра.
         Самое главное отличие Юсуповского фарфорового завода от всех остальных производств заключалось в том, что собственно фарфор на нем не делали, на нем только расписывали закупленное «белье» и обжигали его. Так что «живописное заведение» представляло собой фарфоровую мастерскую и художественную школу, где обучали крестьянских мальчиков и девочек 10-12 лет, а также и взрослых крестьян, имевших склонность к рисованию.
         Ученики сначала осваивали рисование карандашом, затем маслом и акварелью, и только потом учились расписывать фарфор, копируя образцы. Курс прошли около 70 человек.
         На фабрике работали и приглашенные консультанты из вольных живописцев – один из лучших мастеров Севра Жак Франсуа Свебах, а также Никола де Куртейль, Г.Рунти и С.Богомолов. Последние, возможно, не отличались блестящим талантом, но зато были превосходными профессионалами, знающими массу тонкостей и секретов фарфорового ремесла, например, как сэкономить на золоте при росписи изделий (впрочем, не думаю, что для Юсупова это было уж так принципиально важно).
         В 1821 году Иван Колесников тяжело заболел, и стало ясно, что очень скоро он уже не сможет руководить мастерской. Юсупов начал подыскивать ему замену, и как оказалось очень вовремя, поскольку через год Колесников умер. Юсупов пригласил на свой завод одного из лучших художников Севрской фарфоровой мануфактуры, Огюста Филиппа Ламбера. Именно с его приездом, начался второй период существования Юсуповской фарфоровой мануфактуры, и это был период ее расцвета.
         При Ламбере не только расширился ассортимент изделий и было увеличено количество учеников, но также и наччались весьма успешные опыты по производству собственного фарфора и даже фаянса.
         Новое здание для завода было построено к 1827 году, также под контролем Ламбера приобрели необходимое оборудование. Далее начались своего рода бизнес-игры.
         Ламбер взял предприятие в аренду, с условием выплаты его стоимости с рассрочкой на шесть лет (6294 р. + %). При этом крепостным художникам и ученикам было разрешено при желании перейти работать на завод Ламбера. Из 37 человек, состоявших на тот момент при Юсуповском заведении, к Ламберу перешли 16. Из оставшихся ему было разрешено при необходимости брать себе тех, кто мог ему понадобиться. Бизнес у Ламбера не пошел, и долг выплачивать он не смог (даже первый платеж не потянул), так что в 1828 году Юсупов снова принял на содержание нескольких лучших живописцев Ламбера.
         Художник же, чтобы как-то улучшить положение своей фирмы, заключил контракт с московскими купцами Ромарино и Салциманом, поручив им административно-хозяйственные дела и реализацию изделий, а сам взял на себя только художественное руководство. Предполагаемая прибыль делилась пополам. С фарфором у Ламбера дело так и не пошло, и он полностью переключился на изготовление фаянсовой посуды и статуэток.
         При этом «живописное заведение» князя Юсупова продолжало закупать «белье» на других заводах и заниматься лишь его росписью.
         В 1831 году умер князь Николай Юсупов. Его сын Борис Николаевич, унаследовавший имение, потребовал приостановить в Архангельском все предприятия, казавшиеся ему нерентабельными, в том числе хрустальный завод и шелко-ткацкую фабрику, а «живописное заведение» сразу ликвидировал.
         Фаянсовый завод был передан Ламберу в аренду сроком еще на семь лет. Через четыре года в марте 1835 года он неожиданно умер, изаво на оставшееся время перешел к его жене. Впрочем, фактически, се эти четыре года бизнес полностью вел купец 2-й гильдии Ромарино.
         На момент закрытия «живописной мастерской», на ней работало 22 крепостных. Из них 12 получили вольную  (5 человек – с возможностью работать на других фарфоровых заводах), 7 человек отправили в Москву учиться музыке, еще 3 человека остались в Архангельском в качестве дворовых.
         С 1835 года на заводе Ламбера работали только вольнонаемные, а в 1839 году производство было закрыто. 15 августа 1839 года Ромарино объявил об этом официально.

         Продолжение следует…